Содержание
Долг памяти имеет адрес
ЗВ начале 2026 года Иерусалимский окружной суд рассмотрел апелляцию Виты Ничпорук — гражданки Украины, внучки двух признанных праведников народов мира, которой министерство внутренних дел отказало в присвоении статуса временного жителя.
Поводом для отказа стала поправка к процедуре 2022 года, ограничившая льготный порядок только несовершеннолетними внуками праведников. Суд установил, что это ограничение лишено разумного основания: ни у одного из ныне живущих праведников или их детей несовершеннолетних внуков физически не может быть — демографическая арифметика исключает такую возможность. Оспариваемое положение было признано незаконным и отменено. Министерству внутренних дел предписано рассмотреть заявление Ничпорук на получение статуса временного жителя по существу.
Праведник и его потомки: откуда берется это право
вание «праведник народов мира» присваивает мемориальный институт «Яд Вашем» — учреждение, созданное в 1953 году отдельным законом и наделенное, среди прочего, полномочиями удостаивать этого титула неевреев, рисковавших жизнью ради спасения евреев в годы Холокоста.
Условий четыре:
- активное личное участие в спасении хотя бы одного человека от гибели или депортации в лагеря смерти;
- реальный риск для жизни, свободы или положения самого спасителя;
- бескорыстный мотив — без денег, без обращения спасенных в другую веру, без какого-либо иного вознаграждения;
- и наконец, задокументированные свидетельства, прежде всего показания выживших.
Звание это — не просто почетный титул. Израиль давно признал, что обязательство перед этими людьми носит не только моральный, но и вполне практический характер. Одним из его выражений служит Закон о компенсациях праведникам народов мира 1995 года, предусматривающий социальные выплаты признанным праведникам, проживающим в Израиле. Другим — ведомственная административная процедура, дающая детям и внукам праведников возможность добиться статуса в Израиле.
Здесь важно сразу сделать оговорку. Сами праведники, в отличие от евреев, не имеют права на репатриацию по Закону о возвращении. Льготная процедура для их потомков — не репатриация. Это нечто среднее между жестом признательности и правовым обязательством: государство не обязано принимать всех потомков праведников, но берет на себя обязательство рассмотреть их заявления в особом порядке.
Процедура существует в нескольких редакциях начиная с 2003 года. На протяжении почти двадцати лет она давала потомкам праведников только одно: возможность получить временную рабочую визу и пожить в Израиле несколько лет. О постоянном статусе речи не шло. Редакция 2022 года изменила это принципиально — и именно она находится в центре всей последующей истории.
Десять лет в три шага: как работает процедура
Процедура рассмотрения заявлений от потомков праведников зафиксирована во внутреннем регламенте МВД. Нынешняя редакция 2022 года выстраивает три последовательных этапа, вместе образующих путь от первого приезда до постоянного вида на жительство.
Начало — с рабочей визы категории Б/1, которая выдается на год и может продлеваться ежегодно суммарно до пяти лет.
После того как эти пять лет истекли и заявитель по-прежнему отвечает всем условиям, открывается второй этап: можно подать заявление на статус временного жителя — категория А/5. Этот статус тоже выдается на год и продлевается не более пяти лет суммарно.
По завершении второго этапа — итого десяти лет в стране — возникает право на ходатайство о постоянном виде на жительство.
Это принципиальное отличие от всех предыдущих редакций. Версии 2003, 2005, 2008 и 2010 годов ограничивались лишь визой Б/1 с максимальным пятилетним сроком. В редакции 2010 года появилась возможность обратиться к руководителю ведомства с просьбой о продлении сверх пяти лет, но это было редким исключением, а не правилом, и никакого выхода к постоянному статусу не предусматривало. Версия 2022 года впервые обозначила весь маршрут целиком.
Условия на каждом этапе схожи. Прежде всего — подтверждение от «Яд Вашем»: справка о том, что названное лицо действительно является признанным праведником и что заявитель приходится ему сыном, дочерью или внуком. Без этого документа заявление отклоняется немедленно. Далее — отсутствие судимостей и иных правовых ограничений, действующий загранпаспорт, личное присутствие при подаче заявления. Степень родства дополнительно проверяет служба «Натив» — структура, специализирующаяся на еврейских связях на территории бывшего СССР.
Перед каждым продлением проводится собеседование, на котором проверяется реальность центра жизненных интересов заявителя в Израиле: чем занимается человек, где живет, есть ли у него работа, насколько он укоренился в стране. Это не формальность — речь идет о содержательной проверке, и те, у кого связи с Израилем оказываются призрачными, продление не получают.
Важно понимать и то, чего в процедуре нет. В ней не оцениваются гуманитарные обстоятельства в обычном смысле: нет специальных критериев для беженцев, нет оговорок о семейном положении или состоянии здоровья, нет требования владения ивритом. Основание одно — факт родства с праведником. Все остальные критерии — стандартные миграционные требования.
Это означает, что отказ, основанный на соображениях, не предусмотренных процедурой, — например, на отсутствии недвижимости в Израиле или наличии связей с родной страной, — является незаконным. Как будет видно из дела Ничпорук, именно этой ошибкой страдало одно из первых решений по ее заявлению.
Процедура охватывает детей и внуков праведников — но не правнуков. Это принципиальное ограничение, и оно обоснованно: льгота относится к ближайшим потомкам.
Внук — но только несовершеннолетний
Здесь начинается самое интересное.
Все предыдущие редакции процедуры говорили просто: «сын или дочь» и «внук» праведника. Поправка 2022 года заменила слово «внук» на словосочетание «несовершеннолетний внук». Это изменение вошло в самый первый раздел документа, где определяется круг лиц, на которых распространяется вся процедура, и тем самым подействовало на нее целиком.
На первый взгляд это могло показаться незначительной редакционной правкой. Но достаточно элементарных подсчетов, чтобы понять: перед нами не деталь, а ошибка, граничащая с абсурдом. Самые молодые из тех, кто был признан праведниками, спасали людей в годы Второй мировой войны — то есть были уже взрослыми людьми к 1945 году. Даже если предположить, что кому-то из них в то время было около двадцати лет, сегодня ему было бы около ста. Его дети — в пенсионном возрасте. Внуки — состоявшиеся взрослые люди сорока-пятидесяти лет. Шанс обнаружить несовершеннолетнего внука ныне живущего праведника — или хотя бы праведника, чей ребенок имел бы малолетних детей, — статистически равен нулю. Это не риторическое преувеличение, это арифметика.
Тем самым поправка 2022 года, формально расширив права потомков праведников (добавив путь к постоянному виду на жительство), одновременно настолько сузила круг тех, кто теоретически мог воспользоваться новыми возможностями, что этот круг стал пустым. Процедура превратилась в норму без адресатов.
Министерство внутренних дел, защищая поправку, предложило собственное ее толкование. По версии ведомства, замысел состоял в следующем: если взрослый ребенок праведника приезжает в Израиль вместе со своими несовершеннолетними детьми (то есть внуками праведника), то ради сохранения единства семьи этим детям тоже можно предоставить статус. То есть внук включается в процедуру не самостоятельно, а в качестве довеска к родителю. Это объяснение выглядело бы разумно, если бы не те же демографические соображения: взрослый ребенок праведника, у которого еще есть несовершеннолетние дети, — персонаж почти столь же редкий, как и сам столетний праведник. Суд это обстоятельство не обошел.
Вита, Эстер и суд
Дед и бабка Виты Ничпорук — Павел и Афанасия — жили в одном из сел Волынской области на Украине. В годы нацистской оккупации они укрывали нескольких евреев. Среди спасенных была восьмилетняя Эстер, чей отец был застрелен немецкими и украинскими солдатами прямо у нее на глазах. Когда оружие уже было направлено на девочку, Павел заслонил ее собой и вместе с женой упросил солдат уйти. Почти два года Эстер пряталась в укрытии во дворе семьи Ничпорук. После войны Ничпоруки передали ей кое-что из уцелевшего имущества ее родителей, и в 1947 году она отплыла в Израиль на одном из кораблей с нелегальными эмигрантами. В начале 1990-х годов Еврейское агентство разыскало Эстер по просьбе уже постаревшей Афанасии, и связь между семьями возобновилась. Павел к тому времени давно умер, но сами Ничпоруки были признаны праведниками народов мира еще в начале 1990-х годов — в том числе по свидетельству Эстер. На судебном заседании в 2025 году Эстер Пеппер, которой к тому времени было уже под девяносто, присутствовала лично.
Вита Ничпорук родилась в середине 1980-х годов. Впервые она приехала в Израиль как турист в 2016 году, а год спустя обратилась с заявлением о выдаче ей визы Б/1 как внучке праведников. Ее родство было подтверждено, виза выдана и затем несколько раз продлевалась — суммарно более пяти лет, что стало возможным благодаря специальному решению руководства ведомства. За эти годы она выучила иврит, прошла ульпан, добилась израильского признания своего диплома физиотерапевта, устроилась работать в организацию по уходу за пожилыми — в том числе с выжившими в Холокосте. Жила она у Эстер Пеппер, у которой нет ни детей, ни близких родственников. Мать Виты к моменту судебного разбирательства уже умерла.
В 2022 году Вита подала заявление о переводе ее в статус постоянного жителя. К тому времени как раз вступила в силу новая редакция процедуры. Первый отказ содержал аргументы, к данной процедуре не имевшие никакого отношения: чиновники оценивали степень ее укорененности в Израиле и наличие связей с Украиной — то есть рассматривали ее заявление по критериям гуманитарного статуса. Суд впоследствии заметит, что для данной процедуры эти доводы совершенно нерелевантны. Второй отказ, 2024 года, уже опирался на поправку о несовершеннолетних внуках: Вита была совершеннолетней к моменту первого приезда, значит, новая редакция к ней неприменима. Ее визу предложили не продлевать, а ей самой — покинуть страну.
К этому времени председатель «Яд Вашем» Дан Дайан обратился в министерство с письменным ходатайством в ее пользу, указав, что Вита не может вернуться на Украину из-за войны и что она ухаживает за одинокой пожилой свидетельницей Холокоста. Ответ был отрицательным. Суд по апелляциям также отклонил жалобу Виты, и дело дошло до Иерусалимского окружного суда.
Судья Тамар Бар-Ашер вынесла решение в начале 2026 года. Суд прежде всего разобрался с вопросом о том, какая редакция процедуры применима к делу. Переходные положения процедуры 2022 года гласят: заявления, поданные до ее вступления в силу, но не рассмотренные по существу, рассматриваются по новым правилам. Поскольку ключевое заявление Виты было подано в 2022 году — уже после вступления новой редакции в силу — суд согласился с тем, что применяться должна именно она. Более того, суд констатировал: в целом поправка 2022 года расширила, а не сузила права заявителей, добавив к прежней пятилетней визе Б/1 возможность получить А/5 и затем постоянный статус.
Но в той части, которая касается несовершеннолетия внуков, картина иная. Суд разобрал это ограничение подробно и пришел к выводу, что оно лишено какого-либо разумного основания. Возрастная математика была изложена прямо: даже самый молодой из теоретически возможных праведников, которому в 1945 году было двадцать лет, сегодня разменял бы сотый год жизни. Несовершеннолетних внуков у носителей этого звания нет и быть не может. Поправка не ограничила круг заявителей — она его “обнулила”. Суд квалифицировал ее как крайне неразумную, содержащую сторонний и не предусмотренный законом критерий, и признал незаконной.
Государство в своей последней позиции, изложенной в начале 2026 года, дополнительно указало, что в стране на тот момент не было действующего министра внутренних дел и потому пересматривать политику было попросту некому. Суд принял это к сведению, однако существа дела это не изменило. Оспариваемое положение было отменено. Суд постановил: процедура 2022 года распространяется на детей и внуков праведников народов мира без какого-либо возрастного ограничения, и обязал ведомство рассмотреть заявление Ничпорук на получение статуса временного жителя А/5 в установленный срок.
Заключение
Процедура 5.2.0032 — один из немногих инструментов израильского миграционного права, в основе которого лежит не формальная категория родства с гражданами страны и не зафиксированное в законе право на репатриацию, а нечто менее привычное: признание исторической заслуги. Это делает ее одновременно значимой и уязвимой. Значимой — потому что она закрепляет обязательство государства перед конкретными людьми, а не абстрактными категориями. Уязвимой — потому что небрежная или плохо продуманная формулировка способна превратить работающий механизм в мертвую норму.
Дело Ничпорук обнажило именно эту уязвимость. Поправка о несовершеннолетних внуках лишила процедуру ее адресата — не по злому умыслу, а скорее по отсутствию элементарной проверки текста на соответствие реальности. Суд сделал то, что от него и требуется: восстановил смысл там, где буква его утратила. Исправленная процедура теперь охватывает детей и внуков праведников без какого-либо возрастного ограничения, а путь от временной визы до постоянного вида на жительство — долгий, непростой, требующий доказательства реальной связи со страной — остается открытым. Это, пожалуй, и есть единственно достойный ответ на тот долг, о котором здесь идет речь.
16625-03-25
