Содержание
Введение
В современном мире, где социальные сети и мгновенный обмен информацией стали неотъемлемой частью нашей жизни, границы между личным и публичным, между свободой слова и защитой репутации постоянно размываются. Недавнее судебное разбирательство в Израиле ярко иллюстрирует эту тенденцию, показывая, как конфликт в узкоспециализированном сообществе может перерасти в масштабное дело о клевете.
Дело, рассмотренное в Мировом суде города Хадера началось как спор между владельцем рыбной фермы и парой заводчиков декоративных рыб.
Действующие лица и предыстория конфликта
Конфликт возник между Наве Малки, владельцем рыбной фермы в мошаве Птахья, и супружеской парой Сигал Ахитув и Амос Халфон, которые занимаются разведением декоративных рыб в своем доме в Кесарии.
События, приведшие к судебному разбирательству, начали разворачиваться в марте 2021 года, когда Малки согласился предоставить свою ферму в качестве временного приюта для декоративных рыб, конфискованных Управлением природы и парков Израиля (INPA). Это соглашение поставило Малки в особое положение: фактически он стал действовать как агент государства, отвечая за сохранность конфискованных животных.
Малки подчеркивал в своем иске, что не получил никакого гонорара за организацию приюта. Все расходы, включая аренду, электричество, воду, корм для рыб и необходимый уход, он нес самостоятельно, действуя на добровольных началах. Этот момент стал одним из ключевых пунктов разногласий в ходе судебного разбирательства.
Конфискация и начало конфликта
В марте-апреле 2021 года инспекторы INPA изъяли десятки скатов, которые незаконно содержались в доме Ахитув и Халфона в Кесарии. Рыбы были конфискованы согласно официальному ведомственному распоряжению и переданы на временное содержание в приют Малки.
Скаты запрещены для разведения и торговли без специального разрешения согласно израильскому законодательству. Скаты также объявлены «охраняемой природной ценностью».
Скаты, которые конфисковали в Кейсарии, были переданы Малки в два приема. Во время первой конфискации Халфон преследовал инспекторов на своей машине до самого приюта. Представителям INPA и государственным служащим даже пришлось вызвать полицию, чтобы защитить приют от агрессивного поведения Халфона.
Кампания в социальных сетях
После конфискации Ахитув и Халфон начали то, что Малки назвал в своем иске «клеветнической кампанией» против него и его рыбной фермы. Супруги обвинили Малки в коррупции, распространяя свои заявления в интернете и различных группах WhatsApp. Они утверждали, что Малки находится под следствием подразделения по борьбе с серьезными преступлениями Лахав 433, а также заявляли, что подали на него жалобу в Комитет по этике Ассоциации адвокатов Израиля.
В своих публикациях Ахитув и Халфон нещадно ругали Малки, называли его преступником, мафиози, торгашом с черного рынка, вором, стукачом, даже коллаборационистом и совсем демократическими словами — “дерьмом”, “сомнительным субъектом”. Если бы в детстве им довелось прочесть “Золотого теленка”, Малки окрестили бы “жалкой ничтожной личностью”.
Супруги утверждали, что Малки — часть «коррупционной схемы», что он использует связи своей «жены, работающей в INPA», и сотрудничает с «эксплуататорами», «грабителями», «преступными торговцами» и «мошенниками». Красноречию обвинителей не было предела.
Ахитув и Халфон также призывали бойкотировать Малки и его рыбную ферму, и даже требовали исключить Малки из сообщества любителей рыб.
Медийный резонанс
Конфликт не ограничился социальными сетями. Ахитув и Халфон дали интервью для репортажа на 13 канале израильского телевидения. Они также обратились к различным интернет-изданиям. Вовлечение традиционных СМИ значительно повысило публичный профиль этого спора.
Попытки досудебного урегулирования и подача иска
Адвокат Малки направил ответчикам письма с требованием прекратить противоправные действия. В этих письмах содержались требования о публичных извинениях и денежной компенсации. Но обиженные обидчики остались при своих.
Малки подал иск на сумму 727 887 шекелей в качестве компенсации ущерба, а также потребовал публикации извинений и опровержения.
Основные аргументы сторон
Малки утверждал, что все высказывания ответчиков — откровенная ложь и клевета, и сделаны с намерением навредить его репутации и бизнесу. Он отрицал участие в каком-либо неправомерном сотрудничестве с должностными лицами INPA или незаконной торговле скатами. Малки пояснил, что работа его жены в INPA никак не связана с получением им разрешения на содержание конфискованных рыб, и что он не получал прибыли от их содержания, действуя на добровольных началах.
Ответчики в свою очередь утверждали, что иск направлен на то, чтобы заставить их замолчать и помешать им законно критиковать поведение Малки в управлении рыбной фермой и его роль, полученную от государства в отношении опеки над рыбами. Они настаивали на том, что у них были разумные основания подозревать коррупционные схемы.
Ответчики подчеркивали, что их публикации были сделаны добросовестно и в общественных интересах, и что они реализовывали свое право на свободу слова по вопросам, вызывающим общественный интерес.
Анализ суда и ключевые выводы
Суд провел тщательный анализ представленных доказательств и аргументов обеих сторон. Ключевым моментом анализа стало определение клеветнического характера публикаций. Суд установил, что многие публикации ответчиков подпадают под определение клеветы согласно израильскому законодательству, поскольку они приписывают Малки действия и черты явно уничижительного характера, которые могли сделать его объектом насмешек и нанести ущерб его бизнесу.
При рассмотрении защиты, выдвинутой ответчиками, суд сосредоточился на двух основных аспектах: правдивости публикации и добросовестности. В отношении правдивости суд установил, что некоторые основания утверждать о незаконной торговле скатами — у ответчиков были. Однако суд не нашел достаточных доказательств для поддержки наиболее серьезных обвинений, таких как коррумпированное сотрудничество Малки с должностными лицами INPA или намеренное убийство конфискованных рыб.
Что касается критерия добросовестности (применяя который суд вправе отклонить иск, даже если факт клеветы доказан), суд пришел к выводу, что даже в отношении публикаций, правдивость которых не была доказана, ответчики действовали добросовестно. Они опирались на то, что казалось (им) убедительными доказательствами.
Суд заслушал показания нескольких свидетелей. Среди них были сами Амос Халфон и Сигал Ахитув, импортер рыб Шмулик Балаиш, бывший менеджер группы любителей рыб в Facebook Йоав Тригало, а также Рой Каради, который свидетельствовал о покупке ската на ферме Малки без получения чека. Показания этих свидетелей добавили сложности делу, показав, что утверждения ответчиков не были полностью безосновательными.
Решение суда и его обоснование
Поскольку большинство публикаций были признаны защищенными в рамках законодательства о клевете (“защищенная публикация” — публикация, которая, попросту говоря, не нарушила закон), суд решил полностью отклонить требование Малки о присуждении денежной компенсации. Это решение отражает оценку судом того, что действия ответчиков, хотя и потенциально вредные для репутации Малки, в значительной степени были защищенными формами выражения мнения.
Суд, между тем, воздержался от присуждения судебных издержек ответчикам (выигравшим процесс), в знак “соблюдения баланса” за их резкий язык и тот факт, что некоторые из утверждений оказались ложными. Этот сбалансированный подход признает, что хотя основные действия ответчиков были защищены, способ их выражения и некоторые из их утверждений были проблематичными.
Суд рассмотрел дополнительное требование Малки к ответчикам — опубликовать если не публичное извинение, то как минимум корректирующую информацию. Учитывая все обстоятельства дела, суд согласился с позицией Малки.
Таким образом, суд отклонил требование Малки о присуждении ему денежного возмещения ущерба. Между тем суд не наложил на явно перешедших грань дозволенного ответчиков судебные издержки и предписал опубликовать своего рода публичное извинение. Уведомление должно быть опубликовано на страницах ответчиков в Facebook и в группах WhatsApp, где появились их оригинальные публикации.
Это решение представляет собой попытку достичь баланса между признанием защищенного характера большей части высказываний ответчиков и предоставлением некоторого средства правовой защиты в отношении недоказанных утверждений.
Особое внимание было уделено принципу добросовестности в делах о клевете. Суд подтвердил в этом решении, что даже когда публикации не доказаны полностью правдивыми, ответчики могут быть защищены, если они действовали добросовестно на основе разумных подозрений и доступной информации.
44554-09-21
Другие публикации по теме:
