Содержание
Семейный суд Ноф Ха-Галиль рассмотрел спор о территориальной юрисдикции между бывшими супругами: мать с детьми живет в Израиле и подала иск об алиментах, а отец, проживающий в Канаде, оспорил право израильского суда рассматривать дело.
Отец утверждал, что дело должно рассматриваться в Канаде или в другом израильском суде (в Кфар-Сабе, где супруги жили совместно), а не на севере страны. Суд отклонил все возражения, установив, что израильские суды обладают юрисдикцией, поскольку дети живут в Израиле и здесь возникла потребность в защите их прав.
Ключевым аргументом стал принцип эстоппеля: отец сам ранее обращался в израильский суд и получил решение об опеке, поэтому не может теперь оспаривать юрисдикцию. Суд также постановил, что дело правомерно передано в суд по месту проживания детей на севере страны, что отвечает их интересам и практичности.
Фабула дела: от Кипра до Канады через израильский суд
История, которая развернулась в Семейном суде Ноф Ха-Галиль (Назарет) в ноябре 2025 года, началась с надежд и закончилась в зале суда. Бывшие супруги, которых для конфиденциальности принято называть Плони и Плонит, поженились в 2015 году на Кипре в гражданской церемонии. У них родились двое детей. Сначала семья жила в Кфар-Сабе, затем переехала в Канаду. Но мечты о совместной жизни разбились о реальность, и в начале 2023 года пара разошлась.
Мать с детьми вернулась в Израиль в начале 2024 года и поселилась на севере страны. Отец остался в Канаде. В феврале 2025 года Семейный суд в Ришон ле-Ционе утвердил соглашение между супругами, по которому матери предоставили основную родительскую ответственность (опеку), а отцу определили гибкий график встреч с детьми во время его приездов в Израиль.
Но всего через месяц, в марте 2025 года, мать подала иск о взыскании алиментов на детей. И здесь началось самое интересное. Отец не стал обсуждать размер выплат — он попросту оспорил право израильского суда вообще рассматривать это дело. Его аргументы были просты: все вопросы должны решаться в Канаде, где он живет и где, по его словам, уже существует соглашение о выплатах. К тому же последнее совместное место проживания супругов в Израиле находилось в Кфар-Сабе, то есть в юрисдикции центрального округа, а не севера страны.
Так простой спор об алиментах превратился в битву юрисдикций — когда стороны сначала выясняют, кто вообще имеет право их судить, и лишь потом переходят к сути конфликта.
Два берега, два закона — один спор
Ответчик привел два аргументы. Первый — международная юрисдикция. Он утверждал, что израильские суды вообще не должны касаться этого дела, поскольку семейная жизнь супругов протекала в Канаде, там же находится его место жительства, и там в апреле 2024 года стороны якобы подписали соглашение о раздельном проживании, которым и руководствуются. Следовательно, пояснил ответчик, Канада — естественный и надлежащий форум для разбирательства.
Второй довод — местная подсудность внутри Израиля. Даже если признать, что израильские суды в принципе могут рассматривать дело, конкретно суд в Ноф Ха-Галиль делать этого не вправе. Ведь последним совместным местом проживания супругов в Израиле была Кфар-Саба, относящаяся к центральному округу. Значит, дело должно вестись там, а не на севере страны.
Судья Ами Занати взглянул на ситуацию иначе и методично разобрал каждый аргумент ответчика.
Международная юрисдикция: когда закон на стороне детей
Когда закон на стороне детей
Что касается международной юрисдикции, суд опирался на устоявшуюся правовую доктрину. Израильские суды с давних времен считают себя вправе рассматривать дела об алиментах на детей, если «потребность в этом возникла в Израиле». Такую формулировку использует статья 76(2) Закона о правоспособности и опекунстве 1962 года. Высший суд справедливости еще в делах Басан против Басан (1964) и Коронель против Коронель (1975) установил, что юрисдикция возникает, даже если дети не живут в Израиле, — достаточно, чтобы потребность в защите их интересов проявилась именно здесь.
Споры о детях:
В рассматриваемом случае дети — граждане Израиля, они живут в стране со своей матерью. Более того, международная юрисдикция израильского суда была закреплена в момент вручения иска ответчику за пределами обычной территориальной подсудности, что суд в Ришон ле-Ционе разрешил еще в марте 2025 года. Статья 17 Закона об изменении семейного права (алименты) 1959 года уточняет: когда место жительства одной из сторон находится за пределами Израиля, применяется право места жительства ребенка. А дети живут в Израиле.
Кроме того, статья 3(а) того же закона устанавливает, что обязанность по содержанию детей определяется по личному закону обязанного лица. Поскольку обе стороны — евреи, применяется еврейское право. Все эти нормы вместе создают прочный фундамент для юрисдикции израильских судов.
Судья подчеркнул: этих соображений достаточно, чтобы отклонить возражения ответчика. Но суд пошел дальше.
Эстоппель в действии: нельзя усидеть на двух стульях
Наиболее убедительной оказалась не абстрактная правовая норма, а конкретное поведение самого ответчика. Судья указал на очевидное противоречие в его позиции.
С одной стороны, отец утверждает, что между супругами существует соглашение, заключенное в Канаде в апреле 2024 года, и все вопросы должны решаться там. С другой стороны, в декабре 2024 года — то есть восемь месяцев спустя — обе стороны добровольно обратились в Семейный суд в Ришон ле-Ционе с совместным ходатайством об утверждении соглашения относительно родительской ответственности. Суд это соглашение утвердил судебным решением в феврале 2025 года.
Как же так? Если ответчик считал, что израильские суды не обладают юрисдикцией, зачем он инициировал производство в Израиле, активно участвовал в нем и получил судебное решение, которое устроило обе стороны? Нельзя одновременно оспаривать юрисдикцию суда и пользоваться его услугами. Это классический случай эстоппеля — когда человек своим поведением лишает себя права на определенные возражения.
Судья сформулировал это так: «Ответчик не может, с одной стороны, отрицать юрисдикцию суда, ссылаясь на соглашение, якобы заключенное в Канаде в апреле 2024 года, а с другой — быть стороной в производстве, начатом в декабре 2024 года». В такой ситуации ответчик лишается права оспаривать юрисдикцию израильского суда.
О недобросовестности, которой не было
Судья также отклонил аргумент о недобросовестности истицы, которая якобы скрыла наличие производства в Канаде. Во-первых, мать утверждала, что никакого производства об алиментах в Канаде не ведется, а соглашение, на которое ссылался отец, никогда не представлялось канадскому суду для утверждения. Во-вторых, в совместном ходатайстве, которое обе стороны подали в израильский суд в декабре 2024 года, ни одна из них не упомянула о каком-либо производстве в Канаде. Если сам ответчик не счел нужным указать это в документе, который он подписал и подал в израильский суд, на что он жалуется в отношении истицы?
В-третьих, истица не скрывала, что отец выплачивал или по крайней мере выплачивал ранее определенные суммы в канадских долларах на содержание детей — независимо от того, делал ли он это добровольно или по какому-то обязательству. Все эти обстоятельства вместе взятые опровергли обвинения в недобросовестности.
Дети и экспертиза в израильском суде:
Форум — не фикция
Ответчик также ссылался на доктрину ненадлежащего форума, утверждая, что Канада является более подходящим местом для разбирательства. Однако суд отклонил и этот аргумент.
Доктрина ненадлежащего форума требует узкого применения, особенно когда речь идет об алиментах на детей, проживающих в Израиле. Более того, ответчик не представил доказательств того, что в канадском суде уже вынесены какие-либо существенные решения или состоялись реальные судебные заседания. Как известно, если решения еще не приняты и серьезные разбирательства не начались, нельзя автоматически считать, что в другой стране существуют «действующие производства». Этот вопрос остается на усмотрение суда, и ответчик не смог достичь требуемого порога доказывания.
Все это показывало, что ответчик не смог доказать, что канадская судебная система имеет более тесную связь с вопросом об алиментах на детей. Этот факт, в сочетании с соображениями о наилучших интересах детей и другими упомянутыми обстоятельствами, а также с ограниченным применением доктрины неподходящего форума, привел к выводу: следует отклонить аргументы ответчика относительно юрисдикции суда.
Местная подсудность: дети не чемоданы
Дети не чемоданы: о местной подсудности
Вторая линия защиты ответчика касалась внутриизраильской подсудности. Он настаивал: даже если израильские суды компетентны в принципе, конкретно суд в Ноф Ха-Галиль не имеет права рассматривать дело. Аргумент строился на том, что последним совместным местом жительства супругов в Израиле была Кфар-Саба в центральном округе.
Судья терпеливо разъяснил, почему и эта позиция несостоятельна. Правило 6(а) Регламента Семейного суда (порядок производства) 2020 года действительно устанавливает, что первый иск между супругами или родителями и их детьми подается в суд по месту их совместного проживания, а если такового нет — по месту последнего совместного проживания в Израиле, «при условии что один из сторон все еще проживает по этому адресу».
Ни одна из сторон больше не живет в Кфар-Саба. Более того, никто из них не проживает даже в пределах юрисдикции центрального округа, к которому относится Кфар-Саба. Мать с детьми переехала на север, отец — в Канаду. Следовательно, формальная привязка к последнему совместному месту жительства утратила смысл.
Производство действительно началось в Семейном суде Ришон ле-Циона — и даже ответчик признавал, что тот суд был компетентен в момент подачи иска. Там же в декабре 2024 года рассматривалось совместное ходатайство об утверждении соглашения. Это соответствовало Правилу 6(д’), согласно которому новый иск между теми же сторонами подается в тот суд, который рассматривал предыдущее дело между ними.
Суд переезжает вслед за детьми
Но затем суд в Ришон ле-Ционе, рассмотрев обстоятельства, решил передать дело. Статья 6(а) Регламента в своей заключительной части наделяет суд правом распорядиться о передаче производства по делу, касающемуся несовершеннолетних, в другой суд. Именно так и поступил суд в Ришон ле-Ционе в мае 2025 года: он передал дело в Семейный суд Ноф Ха-Галиль, поскольку мать и дети проживают на территории его юрисдикции.
Судья Занати процитировал комментарий судьи Штайниц и решение заместителя председателя судьи Ротем Кодлер-Айяш, в котором подчеркивалось: такая передача полностью соответствует духу процессуальных норм и служит интересам детей и эффективности правосудия. Когда иск касается несовершеннолетних, логично вести производство в суде, близком к месту их проживания. Именно там работают специалисты — психологи, социальные работники, воспитатели, — которые при необходимости смогут участвовать в деле. Нет никаких оснований обременять и без того сложный процесс необходимостью ездить в суд центрального округа, если для этого нет ни правовых, ни даже процедурных причин, особенно когда производство в суде Ноф Ха-Галиль еще даже не началось по существу.
Судья саркастически заметил, что заставлять мать с детьми регулярно совершать путешествие с севера в центр страны, когда дело только открывается и ни одного существенного слушания еще не прошло, было бы абсурдом.
Заключение: суд выбирает сторону детей
В итоге суд отклонил все возражения ответчика и вынес четкое постановление. Семейный суд Ноф Ха-Галиль обладает как международной юрисдикцией, так и местной подсудностью для рассмотрения иска об алиментах. Ответчику предписали в течение 14 дней подать ответ на ходатайство о временных алиментах и в течение 30 дней — отзыв на иск (при этом прямо указано, что дни осеннего судебного перерыва входят в этот срок). Кроме того, ответчика обязали возместить истице судебные расходы по данному ходатайству в размере 1000 шекелей.
Решение наглядно показывает, как израильское семейное право обращается с трансграничными спорами. Суды не станут уклоняться от рассмотрения дела лишь потому, что одна из сторон живет за границей или ссылается на какие-то соглашения, заключенные в другой стране. Главный критерий — где находятся дети и где возникла потребность в защите их прав. Если дети живут в Израиле, израильские суды будут их защищать.
Не менее важен принцип эстоппеля, примененный судом. Нельзя играть в обе стороны: сначала обращаться в израильский суд, получать там решение, которое тебя устраивает, а потом, когда возникает новый вопрос, внезапно заявлять, что суд некомпетентен. Такое поведение подрывает доверие к правосудию и не заслуживает поддержки.
Наконец, решение подчеркивает гибкость процессуальных норм о подсудности, когда речь идет о детях. Формальная привязка к последнему совместному месту жительства супругов отступает перед реальностью: дети живут на севере, значит, их дело должно рассматриваться на севере. Это и справедливо, и практично.
История Плони и Плонит еще не закончена — впереди рассмотрение иска об алиментах по существу. Но уже на стадии определения юрисдикции суд дал четкий ответ: когда дети оказываются между двумя континентами, израильское правосудие не будет уклоняться от ответственности за их благополучие.
41661-03-25
Другие материалы:
Как израильские суды определяют подсудность
Cтоимость адвокатских услуг в Израиле
