В недавнем решении, вынесенном Семейным судом Тель-Авива – Яффо, было подчеркнуто первостепенное значение брачных договоров в израильском семейном праве. На примере этого дела суд в очередной раз пояснил, как следует толковать брачные соглашения.
Видео о брачных контрактах:
Обстоятельства дела
Шломит и Омер (все имена изменены) вступили в брак в 2012 году. За свою совместную жизнь у пары родилось двое детей. За два месяца до свадьбы будущие супруги подписали брачный договор. Этот документ был впоследствии утвержден судом и получил силу судебного решения.
Ключевые положения брачного договора включали:
- Все имущество, принадлежавшее или которое будет принадлежать каждой из сторон, считается раздельным.
- Из общего имущества исключались:
- Карьерные активы жены
- Недвижимость, принадлежавшая мужу
- Банковские счета мужа
- Бизнес мужа (бухгалтерская фирма AAA)
- Карьерные активы мужа
- Активы, подлежащие разделу, определялись следующим образом: «Стороны соглашаются, что за исключением раздельного имущества, описанного выше, активы и права любого рода, которые будут накоплены с даты брака (и не являются раздельным имуществом) и пока стороны ведут совместное хозяйство, и которые были приобретены с общего банковского счета сторон, будут считаться имуществом, подлежащим разделу…»
Читайте также «Брачный контракт в Израиле — кому он нужен и нужен ли?»
Спустя годы между супругами возник серьезный конфликт, который привел к многочисленным судебным разбирательствам, включая данный иск о разделе имущества.
Предыстория конфликта
За неделю до подписания брачного договора Шломит отправила Омеру электронное письмо, в котором заверяла его в надежности соглашения. Она писала:
«Привет!
Чтобы еще больше успокоить тебя, что не нужна вторая часть соглашения, как сказал тебе твой адвокат, чтобы брачный договор был действительно правомочен, посмотри, что написано ниже о нарушении брачного договора. Я действительно не смогу вдруг прийти и сказать, что не собираюсь исполнять соглашение, пока не получу от тебя развод. Это полный вздор. Будь все так, ни один брачный договор не стоил бы бумаги, на которой он написан».
Шломит добавила: «Ты сам видишь, что непросто отменить брачный договор, потому что иначе любое такое соглашение ничего бы не стоило, если бы его можно было придушить через банальное вымогательство и шантаж… Если бы брачный договор можно было так легко нарушить, смысла в таком документе не было бы и фиг бы кто такое подписывал…»
Эти заявления Шломит перед заключением брачного договора сыграли важную роль в последующем анализе суда.
Видео о разделе имущества:
Основной спор между сторонами заключался в толковании пункта 4.1 договора об активах, подлежащих разделу.
Шломит утверждала, что совместное имущество включает все активы и права, накопленные с момента заключения брака, независимо от того, были ли они приобретены с общего счета. Шломит объяснила, что договор следует понимать так, будто в этом документе она и Омер признали все приобретенное в браке имущество совместным, кроме конкретно исключенных активов.
Омер же настаивал на том, что обязательным условием для признания имущества совместным является его приобретение с общего счета. Он утверждал, что договор создавал строгий режим раздельного имущества, и только активы, явно приобретенные с общего счета, подлежали разделу.
Анализ суда
Суд провел тщательный анализ брачного договора и намерений сторон. Судья Шакед начал с изучения формулировок договора. Раздел 3.1 о раздельном имуществе был сформулирован широко, включая «все имущество, которое было или будет в собственности одной из сторон во время их брака, включая материальные и/или нематериальные и/или личные и/или смешанные активы; движимое и недвижимое имущество, где бы оно ни находилось; предоставленное и/или условное и/или незавершенное; их рассмотрения, их замены и замены замен; включая то, что вырастет и/или будет произведено из них, их аренду, их плоды, их доходы и/или любую прибыль от них…»
Суд отметил, что это определение очень широкое и, по сути, охватывает практически все имущество, принадлежавшее сторонам до и во время брака, включая доходы и прибыль от этих активов.
Что касается раздела 4.1 о совместном имуществе, суд подчеркнул, что этот пункт устанавливает четыре кумулятивных условия для признания актива общим:
- Он не определен как раздельное имущество
- Накоплен с даты брака
- Накоплен, пока стороны ведут совместное хозяйство
- Приобретен с общего счета
Суд отметил, что условие о приобретении с общего счета сформулировано как обязательное («и которые были приобретены»), а не как альтернативное.
Признавая, что язык договора не всегда может полностью отражать истинные намерения сторон, суд обратился к рассмотрению внешних обстоятельств и поведения сторон для определения их намерений при заключении договора.
Суд уделил особое внимание следующим факторам:
а) Электронное письмо Шломит: Суд счел крайне важным письмо, которое Шломит отправила Омеру за неделю до подписания договора. В нем она не только заверяла Омера в надежности соглашения, но и объяснила, что понимает его обязательный характер и невозможность легко нарушить условия.
б) Предыдущий иск Шломит о признании договора недействительным: Суд отметил, что в феврале 2019 года, более чем через семь лет после утверждения договора, Шломит подала иск о признании его недействительным. В этом иске она описывала соглашение как кабальное и несправедливое, утверждая, что оно было подписано под давлением и угрозами. Хотя этот иск был впоследствии отозван, суд счел заявления, сделанные в нем, важными для понимания того, как Шломит воспринимала договор в то время.
в) Противоречивые иски: Суд обратил внимание на то, что Шломит подала два противоречащих друг другу иска: один о признании договора недействительным, а другой о его исполнении, но с интерпретацией в ее пользу. Суд счел это свидетельством непоследовательности в позиции Шломит.
г) Свидетельства адвокатов: Суд заслушал показания адвокатов, участвовавших в составлении договора. Адвокат жены показала, что она рекомендовала жене не подписывать договор в его окончательной форме из-за отсутствия в нем положений о совместном имуществе. Адвокат мужа описал соглашение как устанавливающее «тотальное полное разделение имущества во всех отношениях».
Суд также рассмотрел, как Шломит и Омер вели себя на протяжении всего брака в отношении своих финансов:
а) Вклады на общий счет: Было установлено, что Омер вносил на общий счет суммы, по крайней мере в три раза превышающие вклады Шломит. Суд счел это соответствующим духу соглашения о раздельном имуществе, где муж добровольно вносил больше средств на общие расходы.
б) Покупка совместной квартиры: При покупке совместной квартиры родители Шломит внесли 1 миллион шекелей, а Омер также внес 1 миллион из собственных средств. Суд отметил, что если бы Шломит действительно имела права на отдельные счета мужа, как она утверждала в иске, это означало бы, что она фактически внесла 1,5 миллиона, а муж только 1/2 миллиона, что не соответствовало фактическим обстоятельствам.
в) Эпизод с подарком друзьям: Суд обратил внимание на случай, когда Омер выписал чек на 1000 шекелей с общего счета в качестве подарка друзьям. Шломит написала ему, что это нормально, поскольку это друзья обоих, что, по мнению суда, указывает на понимание женой разделения финансов.
Выводы суда и решение
Суд посчитал, что при подписании брачного договора Омер и Шломит прекрасно понимали, что в этом документе они устанавливают режим полного разделения имущества, за исключением активов, приобретенных с общего счета. Эти выводы подтверждаются также и самим текстом и языком соглашения.
Зарплата и доходы Омера не являются совместным имуществом согласно договору. Суд отметил, что хотя такого положения в договоре не было, этот вывод следует из общего контекста и намерения сторон.
Иск Шломит о признании всего накопленного в браке имущества — совместным совместным противоречит явному намерению сторон и языку договора.
Суд отверг попытки Шломит толковать договор в свою пользу после семи лет его соблюдения.
Судья Шакед отклонил иск Шломит к Омеру, определив, что раздел имущества между сторонами должен производиться в строгом соответствии с брачным договором, согласно которому Шломит может претендовать только на часть имущества, которое было приобретено с общего счета.
Суд наказал Шломит издержками в 35,000 шекелей.
Правовые последствия
В этом решении израильский суд в очередной раз пояснил, как следует понимать, толковать и применять брачные контракты.
Суд подчеркнул важность определения истинных намерений сторон при заключении договора. Судья, напомним, не ограничился буквальным толкованием текста, но рассмотрел широкий спектр доказательств для установления того, что стороны действительно намеревались достичь своим соглашением.
Несмотря на доводы о “несправедливости”, суд настоял на выполнении четко выраженных условий соглашения. Это подчеркивает, что суды не склонны «переписывать» договоры, даже если одна из сторон позже считает их несправедливыми.
Суд придал значение тому, как стороны действовали в соответствии с договором в течение брака. Это показывает, что суды рассматривают последующее поведение сторон как свидетельство их понимания договора.
Суд отверг попытки Шломит создать права, о которых в договоре не было ни сном ни духом. Это, возможно, охладит слишком бурную фантазию, с которой юристы порой готовы толковать брачные соглашения.
Решение может послужить предостережением против подачи необоснованных и абсолютно надуманных исков. Суд ясно дал понять, что не будет поощрять попытки переиграть условия соглашения задним числом.
Решение подчеркивает тенденцию судов уважать автономию сторон в определении своих финансовых отношений в браке. Это может привести к более широкому использованию и более строгому соблюдению брачных договоров.
Анализ и выводы судьи Шакеда могут повлиять на то, как пары и их адвокаты подходят к переговорам о разводе. Стороны могут быть менее склонны оспаривать четко сформулированные брачные договоры, зная о сильной позиции судов в отношении их соблюдения.
9669-11-18
Материалы по теме:
