Содержание
Кнессет заказал обзор миграционных процедур в семи странах. Цель документа вызывает вопросы
Исследовательский центр Кнессета подготовил доклад о процедурах воссоединения семей в семи странах по заказу депутата от «Ликуда». Израиль признает воссоединение семей конституционным правом, но «временный закон» 2002 года фактически запрещает получение статуса жителям палестинских территорий и гражданам четырех враждебных государств. В отличие от Израиля, западные страны не применяют категорические национально-территориальные запреты, но вводят жесткие финансовые требования, языковые барьеры и долгие квоты. Наиболее либеральные системы в Испании и Канаде, самая строгая — в Дании с требованием возраста 24+ и интеграционных баллов. Автор предполагает, что доклад может быть использован не для либерализации, а для дальнейшего ужесточения израильского законодательства.
Недавно (1.1.26) исследовательский центр Кнессета составил подробный доклад о том, как устроено воссоединение семей в разных странах. Израиль сравнили с США, Великобританией, Канадой, Германией, Данией, Нидерландами и Испанией. Инициатор запроса – депутат от «Ликуда» Амит Халеви. Казалось бы, обычная парламентская работа: изучить чужой опыт, понять, как делают другие. Но зачем понадобился этот документ? Едва ли для того, чтобы приблизить израильское право к западным нормам или смягчить его.
Израильская система СТУПРО и «временный закон», действующий 20 лет
Начать стоит с того, что происходит в самом Израиле. Воссоединение семьи здесь признано конституционным правом (при том, что конституции в Израиле нет, но эта проблема требует отдельной статьи). Гражданин или постоянный житель может привезти супруга-иностранца, который затем несколько лет проходит через систему временных разрешений в рамках процедуры СТУПРО – статус постепенно повышается. Супругу гражданина на весь путь до гражданства нужно минимум 4.5 года, супругу постоянного жителя – чуть больше 5 лет до постоянного статуса. Израиль признает не только официальные браки, но и гражданские союзы (на иврите: “йедуим бацибур”), в том числе однополые.
С детьми всё сложнее. Ребёнок гражданина автоматически становится гражданином, если на момент рождения хотя бы один из родителей обладал израильским гражданством. Ребёнку постоянного жителя придётся пройти через отдельную процедуру – многое зависит от того, где он родился и где находится центр его жизненных интересов. Родителей пожилых граждан тоже можно привезти, но условия жёсткие: правила распространяются только на одного родителя (за исключением отдельной процедуры для родителей военнослужащих), отцу должно быть не меньше 64, матери – не меньше 62, и у них не должно быть других детей или супруга за границей.
Главная особенность израильской системы – закон «О гражданстве и въезде в Израиль (временное постановление)». Его приняли в 2002 году, во время Второй интифады, и с тех пор регулярно продлевают. Несмотря на название, закон действует уже больше двадцати лет. Он устанавливает почти абсолютный запрет: жителям Иудеи, Самарии, сектора Газа и гражданам четырёх враждебных государств – Ирана, Ливана, Сирии, Ирака – нельзя получить гражданство или статус постоянного жителя. Даже если они женаты на израильтянах. Никакой индивидуальной проверки, никакой оценки конкретного человека – только происхождение.
Исключения минимальны. Женщины с палестинских территорий старше 25 и мужчины старше 35 могут получить временные разрешения на пребывание. Не статус – именно разрешения, которые надо постоянно продлевать. После пятидесяти лет и десяти лет легального пребывания появляется шанс на разрешение для временного проживания. Но и это не постоянный статус, не гражданство. Дети тоже могут претендовать на что-то, но правила запутанные и узкие.
Вебинар о СТУПРО:
В июле 2025 года закон ужесточили. Теперь запрещено давать статус даже дальним родственникам – двоюродным, племянникам, дядям, тётям – тех, кто осужден за террор или признан «активистом террора». Если у троюродного брата нашлись связи с террористической организацией, вы лишаетесь права на воссоединение с израильской женой. Коллективная ответственность, встроенная в закон.
Американские квоты и британский финансовый барьер
США и миграционные квоты
Америка устроила запутанную систему категорий и квот. Граждане могут приглашать «ближайших родственников» – супругов, детей младше 21 года (это либеральнее израильских 18), родителей (если гражданину самому больше 21) – без ограничений по количеству. Остальные родственники – взрослые дети, братья, сестры, а также все родственники постоянных жителей – попадают в «категории предпочтения» с годовыми квотами. Каждой стране отведено не больше 7% от общего числа виз. Для выходцев из густонаселенных стран вроде Индии или Мексики это означает многолетние очереди.
Спонсор должен доказать, что способен содержать приглашаемого, и подписать «аффидевит поддержки» – юридическое обязательство не допустить, чтобы тот нуждался в социальной помощи. Америка признает не только официальные браки, но и дает гражданам (не постоянным жителям) специальную визу для женихов и невест: те приезжают на 90 дней, женятся, а потом подают на постоянное место жительства.
Основания для отказа регламентированы подробно. Медицинские: опасные инфекции, наркозависимость. Криминальные: преступления, связанные с нравственностью, множественные судимости, наркоторговля. Угроза безопасности: шпионаж, терроризм, членство в тоталитарных партиях. Риск стать обузой для государства. Нелегальное пребывание. Обман властей. От части оснований можно получить временное освобождение, если отказ создает «чрезвычайные трудности» американскому родственнику. Но решение принимает миграционная служба, обладающая очень широкими дискреционными полномочиями. Основания, связанные с безопасностью, для постоянного статуса обычно неустранимы.
Разница с Израилем очевидна: в Америке нет абсолютных территориальных или национальных запретов. Зато есть квоты, которые растягивают ожидание на годы и десятилетия. Израильская система работает быстрее – но только для тех, кого вообще допустили к процедуре. А на входе она куда жестче.
Британия: без денег никак
Великобритания выстроила систему, где главный барьер – деньги. Британец или постоянный житель, который хочет привезти супруга, должен зарабатывать минимум 29 тысяч фунтов в год. Это по состоянию на октябрь 2025-го. Планка высокая — отсекает малообеспеченных. Плюс нужно доказать наличие подходящего жилья – не переполненного, не нарушающего санитарные нормы. Приезжающий супруг обязан до въезда сдать экзамен на базовое знание английского.
Британцы признают браки, гражданские партнёрства, помолвки (виза на полгода, чтобы успеть пожениться), а также незарегистрированных партнеров – если те прожили вместе как пара минимум два года. Возраст – не меньше 18 для обоих. Процедура развивается поэтапно: сначала временная виза на 33 месяца, потом продление, через пять лет совместной жизни в Британии – право на постоянное место жительства. Если, конечно, отношения не распались и все условия соблюдены.
Для детей стандарт – младше 18, не состоящих в браке и не ведущих самостоятельную жизнь. Если оба родителя в Британии или едут вместе, проблем нет. Если только один родитель, нужно доказать либо единоличную родительскую ответственность, либо «серьёзные и вынуждающие семейные обстоятельства». Воссоединение с родителями или другими взрослыми родственниками крайне ограничено: требуется доказать, что пожилой родственник нуждается в долгосрочном личном уходе из-за возраста, болезни или инвалидности и такой уход невозможен на родине – даже с финансовой помощью.
В ноябре 2025-го Британия ужесточила правила отказа. Теперь, если присутствие заявителя «противоречит общественному благу» или есть серьезные криминальные основания (судимость от 12 месяцев), депортационный приказ или исключение из защиты беженцев, отказ обязателен.
Если сравнивать с Израилем: британская система строже по доходам (Израиль не требует от граждан минимального дохода) и языку.
Европейский разброс: от датской строгости до испанской щедрости
Евросоюз установил общую рамку для воссоединения семей граждан третьих стран (не членов ЕС), живущих в странах-членах. Это Директива 2003/86/ЕС. Но она оставляет государствам огромный простор для маневра: можно требовать подтверждения дохода, жилья, знания языка, устанавливать периоды ожидания. А когда речь идет о собственных гражданах стран ЕС, национальное законодательство вообще не связано директивой и действует по своим правилам.
Германия делит граждан и неграждан. Немецкий гражданин может привезти супруга и несовершеннолетних детей без требований к доходу или жилью – достаточно намерения создать семейный центр в Германии. Супруг должен владеть немецким на уровне А1, но есть исключения. Для иностранца с видом на жительство требования жёстче: нужен доход без опоры на социальную помощь и подходящее жильё. Воссоединение с родителями или другими родственниками – только в исключительных случаях «чрезвычайных трудностей». Германия откажет, если есть «интерес в высылке» заявителя – скажем, поддержка терроризма или осуждение за тяжкие преступления – или если сам спонсор угрожает демократическому порядку. Но это индивидуальная оценка, а не групповой запрет.
Дания, формально не связанная директивой ЕС из-за особого статуса, ввела одни из самых жестких правил в Европе. Обоим супругам должно быть не меньше 24. Спонсор обязан доказать, что не получал социальных пособий, внести денежный залог на покрытие будущих расходов, владеть жильем не в «рисковых районах». Требуется прохождение специального интеграционного теста: спонсор должен свободно говорить по-датски или пять лет проработать с использованием языка, плюс пара должна набрать баллы по трем из пяти критериев – образование, работа, знание языка. Приезжающий супруг обязан хотя бы раз посетить Данию до подачи заявления, а после прибытия – сдать экзамены по датскому (уровни А1 и А2) в установленный срок, иначе разрешение аннулируют. Для детей стандарт – младше 15. С 15 до 18 разрешение дают только «в исключительных обстоятельствах». Воссоединение с родителями или другими родственниками почти невозможно – разве что отказ нарушит международные обязательства Дании.
Нидерланды не делают существенных различий между гражданами и постоянными жителями. Спонсор должен иметь стабильный и достаточный доход – не ниже минимальной зарплаты. Приезжающий член семьи еще до въезда сдаёт «базовый экзамен по интеграции» на знание голландского (уровень А1) и общества. Это касается людей от 18 до пенсии, с рядом исключений. После въезда в течение трех лет нужно пройти полный курс интеграции с более сложными экзаменами. Возраст супругов: 21 год, если семья создается заново (отношения начались после переезда спонсора в Нидерланды), 18 – если воссоединяется существующая пара. Для детей – младше 18, под законной опекой спонсора. Родители и другие взрослые родственники могут приехать только в исключительных гуманитарных случаях при доказанной существенной зависимости. Отказать могут по соображениям национальной безопасности (на основании данных спецслужб), криминального прошлого (с учетом сроков давности) или обмана в предыдущих заявлениях.
Испания делит граждан и иностранцев-резидентов. Испанские граждане могут приглашать супругов (включая гражданские и зарегистрированные партнерства), детей до 26 (даже старше, если те финансово зависимы или имеют инвалидность), родителей (если зависимы или по гуманитарным причинам), а также ряд других родственников в особых случаях. От гражданина не требуют подтверждения минимального дохода. Для иностранцев-резидентов правила жестче: год жизни в Испании, доход 150% от публичного индекса для двоих плюс 50% на каждого следующего члена семьи, подтверждение подходящего жилья. Воссоединение ограничено супругами, детьми до 18 (или взрослыми с инвалидностью) и родителями старше 65 (если спонсор – постоянный житель, а не временный). Испания не отказывает автоматически за криминальное прошлое: для родственников граждан требуется доказать «реальную, актуальную и достаточно серьезную угрозу», для родственников резидентов – отсутствие судимостей в Испании и странах проживания за последние пять лет. Но каждый случай оценивают отдельно.
Канадская модель ответственности спонсора
Канада позволяет гражданам и постоянным жителям спонсировать супругов – включая гражданские союзы и «партнеров по отношениям» (пары, которые не могут жениться или жить вместе по правовым или социальным причинам на родине).
Детей-иждивенцев до 22 лет (или старше, если зависимы из-за инвалидности с детства). Родителей и бабушек-дедушек тоже можно пригласить, но для них действуют более высокие требования к доходу спонсора и длительные сроки обязательств. Спонсор подписывает юридический документ, где обещает обеспечивать родственника и не допустить обращения за социальной помощью. Три года для супруга, до десяти – для ребёнка, до двадцати – для родителя. Нарушил прошлые обязательства – откажут в новом спонсорстве.
Канадская система вводит уникальное понятие «недопустимого члена семьи». Если кто-то из родственников заявителя – даже не едущих в Канаду – признан недопустимым по соображениям безопасности, нарушения прав человека, организованной преступности или тяжких преступлений, вся заявка может быть отклонена. Исключение – только если связь с этим родственником разорвана юридически или фактически. Суровое правило. Но оно направлено на предотвращение рисков, а не на огульное исключение национальностей. И в гуманитарных случаях министр может освободить заявителя от ряда оснований недопустимости.
Канада не требует минимального дохода для спонсирования супруга или ребенка (кроме случаев, когда у ребёнка есть свои дети-иждивенцы). Язык не барьер до въезда, хотя интеграцию поощряют после. Процесс для супругов обычно укладывается в год.
Главные выводы
Если выстроить страны по степени открытости к воссоединению семей, получится пестрая картина. Испания для своих граждан щедрее всех: дети до 26, родители без жестких условий, никаких языковых барьеров. Канада рядом: относительно простая процедура для супругов, возможность приглашать родителей (пусть и с условиями), язык не требуют. США щедры на бумаге – родители граждан без квот, братья-сестры в принципе допустимы, – но квоты для постоянных жителей и «категорий предпочтения» создают многолетнее ожидание. Германия мягка к своим гражданам, строже к резидентам. Нидерланды и Великобритания выставляют серьезные финансовые и языковые барьеры. Дания – самая суровая: возраст 24+, предварительный визит, высокий уровень языка, интеграционные баллы, дети только до 15.
Израиль где-то посередине – если не считать закон о временном постановлении. По процедурным аспектам израильская система умеренна: не требует дохода от граждан (мягче Британии и Дании), не требует экзамена по ивриту до приезда (мягче Дании, Нидерландов и отчасти Германии), признает гражданские и однополые союзы (как все рассмотренные страны), устанавливает возраст детей на уровне 18 (стандарт, хотя США и Испания щедрее). Процедура на 4–5 лет сопоставима с европейскими сроками.
Закон о временном постановлении выводит Израиль в особую категорию. Ни одна из рассмотренных стран не практикует полного запрета на воссоединение семей по национально-территориальному признаку. Даже Дания с ее очевидно самыми строгими требованиями не говорит: «Если ты из страны X, забудь». В Дании проводится индивидуальная проверка безопасности, оценка криминального прошлого, риска для общественного порядка – но не автоматическое отлучение целых народов. США отказывают террористам, шпионам, членам тоталитарных партий – но не всем иранцам или сирийцам скопом. Канада может отклонить заявку, если родственник заявителя представляет угрозу, – но это индивидуальная оценка конкретной семьи, а не приговор всем жителям региона. Правда, ни одна из этих стран не существует в условиях, сопоставимых с израильскими.
Израильский закон о временном постановлении работает иначе. Житель палестинских территорий или гражданин Ирана, Ливана, Сирии, Ирака по определению не может получить статус через брак с израильтянином – за крайне узкими исключениями вроде возраста или гуманитарных случаев. Поправка 2025 года пошла дальше, распространив запрет на родственников террористов. С конституционной точки зрения этот подход вызывает сложности – коллективная ответственность, закрепленная законом, вряд ли имеет аналоги в западных демократиях. Но условия существования Израиля радикально отличаются: ни одна из рассмотренных стран не находится в состоянии затяжного конфликта с соседями, не сталкивается с систематическим террором и не окружена враждебными государствами. В этом контексте категорический запрет, при всей его правовой спорности, выглядит как вынужденная мера безопасности, а не произвольная дискриминация.
Что за этим стоит?
Зачем только, спрашивается, депутат коалиционной партии заказал этот обзор? Я могу заблуждаться, но лично я не уверен, что цель коалиции — смягчить израильское право. Документ тщательно каталогизирует жесткие нормы: британский финансовый барьер, датские интеграционные требования, голландские экзамены до въезда, канадское правило о «недопустимом члене семьи». Возможно, все это – готовые инструменты для дальнейшего ужесточения. Можно сказать: «Смотрите, даже в просвещенной Дании требуют язык и возраст 24 – давайте и мы так». Или: «Канада отказывает, если у заявителя опасный родственник, – значит, наш запрет на родню террористов оправдан международной практикой».
При этом либеральные аспекты зарубежного опыта – отсутствие категорических национальных запретов, признание за гражданами права привозить родителей без драконовских условий, быстрые процедуры для супругов в Канаде, мягкость Испании – могут остаться за скобками. Здесь все будет зависеть от того, с какой степенью избирательности израильская система решит применять зарубежный опыт.
Семья – не роскошь, а базовое человеческое право. Израильская система воссоединения семей, при всей ее сложности, действительно нуждается в глубоком и полноценном законе об иммиграции – вместо разрозненных норм, раскиданных по разным законам, подзаконным актам и судебным прецедентам. В этом смысле изучение зарубежного опыта не просто справедливо, но и необходимо. Вопрос лишь в том, как этот опыт будут применять: с какой долей последовательности, честности и объективности.
