Бывают дела, которые начинаются с ошибки. Человеческой, понятной, нелепой — но ошибки. И вопрос в таких случаях не в том, была ли она совершена (была, и спорить тут не о чем), а в том, должна ли эта ошибка перечеркнуть жизнь человека.
Знакомство через экран
Борису было за шестьдесят, когда в его жизни появилась Наташа. Позади — долгий брак, развод, годы одинокой самостоятельной жизни. Он — гражданин Израиля, она — гражданка Латвии, разведена, немногим за сорок. Познакомились в интернете. Поначалу была переписка, потом ежедневные видеозвонки, постепенно между двумя немолодыми, многое повидавшими людьми возникла настоящая взаимная привязанность.
Первая встреча состоялась за рубежом — на тропическом курорте в Юго-Восточной Азии, где они провели вместе около десяти дней. Борис взял на себя расходы на поездку Наташи. Вернувшись, они продолжили общаться, понимая, что между ними установились настоящие отношения. Спустя несколько месяцев Борис полетел к Наташе в Латвию, где они провели две недели вместе, в том числе отдохнули на одном из живописных курортов Балтийского побережья. После этой поездки оба приняли решение: строить жизнь вместе, в Израиле.
В Израиле существует специальная процедура для таких случаев — СТУПРО для пар, не состоящих в официальном браке, но ведущих совместную жизнь. Процедура длится 7 лет, в течение которых чиновники проверяют подлинность отношений, и лишь при положительном результате иностранный партнер получает постоянный статус. Борис и Наташа планировали подать именно такое заявление. Но прежде чем это стало возможным, произошло то, что едва не поставило крест на всем.
Роковая ошибка
Еще до того, как пара решилась на официальный шаг, Наташа попыталась приехать в Израиль по туристической визе, чтобы навестить Бориса. Борис, однако, хорошо помнил, что некогда его навещала другая знакомая из-за рубежа — и погранконтроль отказал ей во въезде. Опасаясь повторения этой истории, он пошел на откровенную авантюру: попросил своего близкого друга Виктора, а заодно и Наташу, сообщить на пограничном контроле, что она едет навестить именно Виктора, а не его.
Погранконтроль в аэропорту им. Бен-Гуриона:
Офицеры погранконтроля обнаружили ложь, и Наташе запретили въезд в страну. Результата был совершенно закономерным: предоставление ложных сведений на границе — серьезное нарушение, и никаких снисхождений здесь ждать не приходится.
Заявление и отказ
Прошло время. Борис подал официальное заявление с просьбой разрешить Наташе въезд в Израиль для начала CТУПРО. К заявлению прилагался внушительный пакет документов: подробное описание истории знакомства, совместные фотографии, нотариально заверенные и переведенные справки о семейном положении обоих, характеристики от сыновей Бориса, подтверждающих подлинность их отношений с Наташей, и многое другое.
Управление по делам населения и миграции отказало. В качестве обоснования было указано на тот самый инцидент с ложными сведениями, а также — отдельной строкой — на значительную разницу в возрасте между партнерами. Общий вывод ведомства: мы вам не верим.
Борис подал досудебную (“внутреннюю”) апелляцию. В этом документе он прямо и без обиняков признал свою ошибку, объяснил, что страх перед повторным отказом толкнул его на этот неразумный шаг, и представил дополнительные доказательства того, что Наташа никогда не была и не является подругой Виктора. Сам Виктор подтвердил это в развернутом нотариально заверенном аффидевите. Была также представлена переписка в мессенджере, которую Борис и Наташа вели в реальном времени в тот самый день, когда ее разворачивали на границе, — читая эти сообщения, трудно было усомниться в том, кого именно она приехала навестить.
Споры с МВД и суд:
Кроме того, Борис специально слетал к Наташе в Латвию еще раз уже после первого отказа — в подтверждение того, что отношения не прекратились и продолжают развиваться. Билеты и фотографии из этой поездки также вошли в материалы апелляции. Борис прямо предложил ведомству: если нужны гарантии, готов внести денежный залог в обеспечение того, что Наташа покинет страну, если в какой-то момент проверка отношений даст отрицательный результат.
Ведомство апелляцию отклонило. Фактически чиновники сказали, что ложь на границе — обстоятельство непреодолимое, а предложенные гарантии их не убеждают.
Обращение в суд
Борис пришел за помощью к нам.
Мы обратились в Суд по вопросам статуса (“бейт а-дин ле-эрарим”) с требованием отменить решение ведомства.
Позиция, которую мы отстаивали, строилась на нескольких ключевых соображениях. Во-первых, между первоначальным инцидентом на границе и нынешней ситуацией есть принципиальная разница. В тот раз речь шла о праве иностранной гражданки въехать в страну туристом — и в этом контексте отказ был оправдан. Теперь же речь шла о праве израильского гражданина на семейную жизнь в собственной стране. А это — конституционно защищенное основное право, которое не может быть принесено в жертву соображениям назидательного характера.
Во-вторых, подлинность отношений была подтверждена целым рядом доказательств, которые ведомство попросту проигнорировало. Ни переписка, ни аффидевит Виктора, ни поездки, ни письма сыновей Бориса, ни его собственное откровенное признание ошибки — ничто из этого не нашло отражения в мотивировке отказа.
В-третьих, СТУПРО — не разовое решение, а многолетний процесс с регулярными точками проверки. Ведомство располагает всеми инструментами, чтобы на протяжении семи и более лет проверять подлинность отношений. Отказ от самого входа в эту процедуру говорит не об осторожности со стороны чиновников, а о фактическом лишении человека права на семью. Наконец, предложенный денежный залог прямо отвечал на те самые опасения, которые ведомство формулировало как основание для отказа.
Ссылаясь на судебную практику — в частности, на решения, закрепившие принцип соразмерности при ограничении права на семейную жизнь, — мы настаивали на том, что оспариваемое решение выходит за пределы допустимого усмотрения и не выдерживает проверки на пропорциональность.
Итог
Суд принял нашу сторону. Под давлением суда ведомство пересмотрело свою позицию, прежнее решение было отменено, и Наташе дали разрешение начать поэтапную процедуру совместного проживания с Борисом. В качестве дополнительной меры был установлен денежный залог — именно то, что Борис сам предлагал с самого начала и что ведомство поначалу отказалось принять.
Мы решили вопрос.
За каждым отказом стоит живой человек. Борис совершил ошибку — грубую, нелепую, но понятную. Эту ошибку он признал и сделал все, что было в его силах, чтобы доказать: то, что связывает его с Наташей, — не блажь, а искренние чувства.
