Содержание
Окружной суд Тель-Авива рассмотрел дело по иску частного инвестора к нефтегазовой компании «Шемен» о возмещении убытков из-за неполного раскрытия информации о результатах разведочного бурения. Истец купил акции компании на 260 000 шекелей после публикации отчета о «значительных признаках нефти» в скважине, но компания не включила в отчет данные о низкой пористости породы (2-6%), хотя эта информация активно обсуждалась на совете директоров.
После проведения тестов добычи скважина оказалась «сухой», что привело к полной потере инвестиций истца. Истец утверждал, что компания намеренно скрыла информацию о низкой пористости, которая указывала на серьезные проблемы со скважиной, однако не представил экспертного заключения в подтверждение этого тезиса.
Суд установил, что компания действительно должна была раскрыть данные о пористости, но это нарушение не было столь существенным, чтобы оправдать полное возмещение инвестиций, особенно учитывая, что истец не доказал, что не купил бы акции при наличии этой информации. В итоге суд отказал в удовлетворении иска, указав, что инвестор в нефтеразведочную компанию принимает на себя риск неудачного бурения, и нераскрытие одного из параметров не освобождает его от этих рисков.
Введение
Окружной суд Тель-Авива рассмотрел дело, ставшее ярким примером сложного баланса между правами инвесторов на полное раскрытие информации и реалиями высокорискованного нефтегазового бизнеса. Частный инвестор Шимон Ашер подал иск к публичной компании «Шемен», занимающейся разведкой нефти и газа, а также к председателю совета директоров Габи Ашкенази и генеральному директору Йоси Леви. Дело касалось раскрытия информации о результатах разведочного бурения морской скважины и последующей потери инвестиций истца.
Фактические обстоятельства дела
В начале сентября 2013 года компания «Шемен» опубликовала отчет об обнаружении «значительных признаков нефти» в скважине «Ям-3» и решении провести тестирование добычи. Шимон Ашер, прочитав об этом в прессе, 10 сентября 2013 года продал имевшиеся у него акции компании «Исрамко» и приобрел акции «Шемен» на сумму 260 000 шекелей. Однако после проведения тестов добычи скважина была признана «сухой», что привело к полной потере инвестиций.
История приобрела дополнительную остроту из-за того, что незадолго до публикации отчета компания получила результаты электрического каротажа, показавшие низкую пористость породы — 2-6%, что было ниже ранее прогнозировавшихся значений. Эта информация не была включена в отчет от 8 сентября, хотя активно обсуждалась на заседании совета директоров накануне его публикации.
История разведки и скважина «Ям-3»
«Шемен» была создана специально для разведки нефти и газа у побережья Израиля. Компания владела 77.7% прав на лицензию на разведку в морской зоне между Пальмахим и Ашкелоном. Остальными долями владели Zarach Oil and Gas Limited Partnership (7.5%), Caspian Drilling Company Limited (10%, также выступала оператором проекта) и Zmikha Investment House Ltd. (4.8% экономических прав).
Скважина «Ям-3» была третьей попыткой компании найти нефть в этом районе. Первая скважина «Ям-1» потерпела техническую неудачу. При тестировании второй скважины «Ям-2» наблюдался приток нефти, но из-за сложностей с высоким давлением и температурой тесты пришлось прекратить. Решение пробурить «Ям-3» было принято после появления новых технологий, позволяющих справиться с этими техническими проблемами.
«Ям-3» планировалась как более глубокая версия «Ям-2» — предполагалось достичь глубины 5800 метров и пробурить тот же нефтеносный слой, где наблюдался приток в «Ям-2». Компания привлекла опытных международных консультантов и создала операционный комитет для надзора за проектом.
Спорный отчет и последующие события
1 сентября 2013 года компания сообщила о достижении скважиной глубины 5700 метров и начале электрического каротажа. 8 сентября был опубликован ключевой для дела отчет, озаглавленный «Обнаружение значительных признаков нефти и решение о проведении тестов добычи в скважине ‘Ям-3′».
В отчете сообщалось о нефтеносном слое толщиной 68 метров, предположительно содержащем легкую нефть высокого качества. Отчет включал стандартное предупреждение о том, что признаки нефти не означают коммерческого открытия, и тесты добычи еще не проведены.
16 сентября компания опубликовала детали программы тестирования с бюджетом 24.4 миллиона долларов. Поскольку у компании не было достаточно средств, 22-23 сентября были объявлены частные размещения акций для финансирования тестов.
13 октября компания сообщила, что скважина оказалась «сухой», а 16 октября — о ее ликвидации. Позже, в марте 2014 года, был опубликован обновленный отчет о запасах, где указывалось, что параметры коллектора, включая пористость, оказались хуже прогнозировавшихся ранее.
Процессуальная история
Дело имело сложную процессуальную историю. Изначально по тем же фактам были поданы коллективные иски от имени различных категорий инвесторов. Истец первоначально входил в одну из групп, но затем решил выйти из нее и подать индивидуальный иск, не согласившись с ходом групповых разбирательств.
Примечательно, что коллективные иски были частично удовлетворены в части признания наличия вводящей в заблуждение информации в отчетности, но закончились мировыми соглашениями. Однако истец в данном деле настаивал на индивидуальном рассмотрении его требований.
Позиция истца
Основной аргумент истца заключался в том, что компания намеренно скрыла информацию о низкой пористости породы, которая указывала на серьезные проблемы со скважиной и кардинальным образом снижала шансы на коммерческую добычу нефти.
По мнению истца, уже 7 сентября, после получения результатов электрического каротажа, руководство компании знало о критических отклонениях от ожидаемых показателей пористости и проводимости породы. При этом компания не только не раскрыла эту информацию, но и опубликовала «помпезный» отчет о значительных признаках нефти, чтобы привлечь инвесторов для финансирования заведомо бесперспективных тестов добычи.
В подтверждение своей позиции истец указывал на ряд обстоятельств:
— Председатель совета директоров на заседании 7 сентября говорил о «проблемных» данных каротажа
— Компания Delek Energy, получив результаты каротажа, отказалась от участия в проекте
— Руководители компании не реализовали имевшиеся у них опционы незадолго до публикации отчета
— Тесты добычи, запланированные на 30 дней, были прекращены через 5 дней
Позиция ответчиков
Ответчики выстроили многоуровневую защиту. Во-первых, они утверждали, что понятие «значительные признаки нефти» — установленный законом термин, означающий лишь обнаружение признаков нефти в ходе подтверждающих тестов, а не заявление о коммерческом открытии. В отчете содержалось явное предупреждение об этом.
Во-вторых, ответчики отмечали, что данные о пористости не требовалось раскрывать согласно применимым нормам о раскрытии информации нефтегазовыми компаниями. При этом снижение пористости с прогнозных 3-8% до фактических 2-6% не было настолько существенным, чтобы требовать отдельного раскрытия.
В-третьих, решение о проведении тестов добычи было принято на основании рекомендаций экспертов, рассмотревших все имеющие данные. Низкая пористость могла компенсироваться трещиноватостью породы, полные данные о которой на момент принятия решения еще анализировались.
Что касается конкретных доводов истца:
— Слова о «проблемных данных» относились к техническим сложностям проведения каротажа
— Отказ от реализации опционов был связан с рекомендацией юристов из-за режима инсайдерской информации
— Решение Delek Energy могло быть связано с любыми факторами
— Быстрое прекращение тестов было нормальной практикой при отсутствии притока
Правовой анализ суда
Суд начал анализ с рассмотрения общих принципов раскрытия информации на рынке ценных бумаг. Было отмечено, что требования раскрытия основаны на информационной асимметрии между компанией и инвесторами, а также на необходимости защиты миноритарных акционеров от злоупотреблений со стороны контролирующих акционеров.
При этом суд подчеркнул, что не вся информация о компании является существенной и подлежащей раскрытию. Перегрузка инвесторов несущественной информацией также может противоречить целям регулирования. Существенной считается информация, которая может значительно повлиять на общую картину, доступную разумному инвестору для принятия решений.
Применительно к данному делу суд установил, что компания действительно должна была включить в отчет обновленные данные о пористости породы. Это требовалось в силу обязанности обновлять существенную информацию, ранее раскрытую в проспекте компании. Тот факт, что пористость была одним из ключевых параметров, учитываемых при принятии решения о тестах добычи, также говорил в пользу необходимости ее раскрытия.
Однако суд не согласился с более серьезными обвинениями истца. Не было доказано, что данные о пористости указывали на «серьезные проблемы» со скважиной или делали решение о тестах добычи необоснованным. Для таких выводов требовалось заключение эксперта в области нефтедобычи, которое представлено не было.
Вопрос доказывания убытков
Суд подробно рассмотрел вопрос о том, какие убытки подлежат возмещению при нарушении требований о раскрытии информации. Было отмечено, что полное возмещение суммы инвестиций возможно в двух случаях:
— Когда доказано, что инвестор вообще не купил бы акции при полном раскрытии информации
— Когда нераскрытая информация настолько существенно меняла природу инвестиции, что фактически речь шла о совершенно другой сделке
В данном случае истец не смог доказать ни того, ни другого. Он приобретал акции компании, занимающейся рискованной нефтеразведкой, и был готов принять связанные с этим риски. Не было доказано, что включение информации о пористости кардинально изменило бы профиль риска инвестиции.
Суд также отметил, что истец не представил расчет убытков ни по одной из признанных методик — ни через сравнение со «справедливой» ценой акций при полном раскрытии информации, ни через анализ падения цены при раскрытии информации рынку.
Заключение
Суд пришел к выводу, что компания действительно допустила нарушение, не раскрыв данные о пористости породы. Однако это нарушение не было столь существенным, как утверждал истец. Информация о низкой пористости была одним из факторов в комплексной оценке перспектив скважины, но не определяющим фактором.
Покупая акции нефтеразведочной компании, инвестор принимал на себя риск неудачного бурения. Хотя компания должна была раскрыть все существенные данные, сам факт нераскрытия одного из параметров не означает, что инвестор должен быть полностью освобожден от нормальных рисков такой инвестиции.
В результате суд отказал в удовлетворении иска. При этом, учитывая, что нарушение требований о раскрытии информации все же было установлено, суд решил, что каждая сторона должна нести свои судебные расходы.
[66846-06-20]
