Содержание
Введение: когда работа становится травмой
В современном мире, где технологии развиваются стремительными темпами, а рабочие процессы становятся все более специализированными, вопросы профессиональных заболеваний приобретают особую актуальность. Дело Шарон Коэн Левиа против Института национального страхования Израиля, рассмотренное Тель-Авивским региональным трудовым судом в июне 2025 года, стало ярким примером того, как монотонная работа может привести к серьезным проблемам со здоровьем.
Суд рассматривал иск женщины, которая более двадцати лет занималась ремонтом мобильных телефонов и сетевого оборудования. Казалось бы, что может быть опасного в работе с небольшими электронными устройствами? Однако действительность оказалась гораздо сложнее.
Потеря трудоспособности:
Фактические обстоятельства дела
Шарон Коэн Левиа обратилась в Битуах Леуми с просьбой признать ее ежедневную деятельность, связанную с повторяющимися движениями рук и пальцев, производственным заболеванием или микротравмой. Но система отказала Шарон в требовании.
Трудовой путь Шарон начался в 1998 году, когда она устроилась техником по ремонту электроники в лабораторию мобильных телефонов компании «Селком». Пять лет, с ноября 1998 по октябрь 2003 года, она непрерывно занималась ремонтом сотовых телефонов. После небольшого перерыва, в январе 2005 года, Шарон перешла работать в центральную лабораторию компании «Партнер», где проработала до декабря 2021 года.
Таким образом, общий стаж работы в качестве техника по ремонту электронных устройств составил более двадцати лет. За это время технологии значительно изменились, но основные принципы ремонтной работы остались теми же: необходимость выполнения точных движений руками и пальцами в течение длительного времени.
Производственные травмы, теунат авода:
В своих показаниях Шарон детально описала характер своей работы. Рабочий день длился 9,5-10 часов пять дней в неделю, с двумя перерывами общей продолжительностью 45 минут. Основной задачей был ремонт неисправных мобильных телефонов, роутеров и конвертеров.
Работа с мобильными телефонами включала разборку, сборку и ремонт устройств, что требовало обновления программного обеспечения, последующей очистки специальными губками, шлифовки и полировки воском, а также замены поврежденных пластиковых деталей.
Для выполнения этих операций Шарон использовала различные инструменты. Электрическая отвертка применялась для откручивания и закручивания винтов, при этом левая рука удерживала устройство, а правая работала с вибрирующим инструментом. Когда винты не поддавались легко, приходилось прикладывать значительное усилие правой рукой против левой. В особо сложных случаях использовалась ручная отвертка, что требовало большой силы и выполнения вращательных движений.
Для вскрытия пластиковых корпусов применялся специальный инструмент, который нужно было крепко сжимать правой рукой, прикладывая давление. Антистатический пинцет использовался для захвата компонентов при пайке и извлечения винтов, освобожденных отверткой. Эта работа требовала особых усилий и использования силы сжатия и зажима, преимущественно первого и второго пальцев правой руки.
Дорожные аварии и компенсации:
Работа с роутерами и конвертерами включала очистку специальными губками после распыления антистатического мыла. При этом правая рука удерживала губку, левая поддерживала устройство, и выполнялись круговые движения с длительным давлением для тщательной очистки.
Особенно интенсивной была работа с электрической шлифовальной машинкой с воском для полировки устройств. Инструмент удерживался правой рукой, и работа выполнялась круговыми движениями с постоянным давлением на устройство.
В результате многолетней работы у Шарон развились серьезные проблемы с кистями рук и пальцами. Медицинское обследование выявило синдром запястного канала (CTS) с обеих сторон, тендинит де Кервена преимущественно в правой руке и синдром «щелкающего пальца» (trigger finger) с обеих сторон.
Синдром запястного канала (תסמונת התעלה הקרפלית) — состояние, при котором происходит сдавление срединного нерва в области запястья, что приводит к онемению, покалыванию и боли в руке. Тендинит де Кервена поражает сухожилия большого пальца в области запястья, вызывая боль при движениях. Синдром «щелкающего пальца» характеризуется болезненным защелкиванием или блокировкой пальца при сгибании.
В 2022 Шарон подала заявление в Институт национального страхования (Битуах Леуми) о признании этих нарушений производственной травмой. Однако Битуах Леуми отклонил ее заявление, указав, что «по имеющимся у нас документам не доказано наличие травматического события / микротравматических событий в ходе и вследствие вашей работы / занятий по вашей профессии, которые привели к CTS с обеих сторон».
В октябре 2024 года Битуах Леуми частично изменил свою позицию и признал синдром «щелкающего пальца» четвертого пальца правой руки и третьего-четвертого пальцев левой руки производственной травмой. Это признание стало важным доказательством в пользу Шарон, поскольку оно основывалось на той же фактической основе, что и остальные заявленные нарушения.
Правовая основа спора
Дело рассматривалось в контексте теории микротравмы, которая получила развитие в израильской судебной практике. Согласно этой теории, производственная травма может возникнуть не только в результате одного значительного происшествия, но и как следствие множества мелких воздействий, каждое из которых причиняет незначительный, но необратимый ущерб.
Суд сформулировал условия доказательства производственной травмы по теории микротравмы следующим образом: необходимо доказать «существование мельчайших воздействий, каждое из которых причинило мелкий необратимый ущерб, до тех пор пока накопление этих мельчайших повреждений одно за другим не привело в своей совокупности к реальному ущербу, нарушающему трудоспособность пострадавшего».
Классическим примером для иллюстрации такого механизма повреждения служит образ капель воды, пробивающих отверстие в камне. Что касается микротравм, являющихся результатом повторяющихся движений, то движения не обязательно должны быть идентичными, а лишь «идентичными по существу», то есть похожими друг на друга, при условии что они воздействуют на определенное место. Их частота не обязательно должна быть постоянной и регулярной, но движения должны повторяться с интенсивностью, продолжающейся в течение периода времени, достаточного для причинения накопительного ущерба.
Параллельно с теорией микротравмы Шарон ссылалась на нормы о профессиональных заболеваниях. В частности, она указывала на пункт 26 части А приложения, касающийся воспаления сухожилий и их оболочек в кисти руки или локте вследствие работ, требующих повторяющихся движений в кистях рук или локте.
Также рассматривались пункт 13 части Б, относящийся к параличам периферических нервов, вызванным работой, связанной с длительным давлением на нерв, и пункт 14 части Б о заболеваниях костей, суставов, мышц, кровеносных сосудов или нервов конечностей, вызванных длительной работой с вибрирующими инструментами.
Согласно установившейся практике, для назначения медицинского эксперта по профессиональным заболеваниям достаточно, чтобы застрахованный доказал наличие prima facie возможности соответствия условиям соответствующего пункта.
Позиции сторон
Представители Шарон выдвинули несколько ключевых аргументов. Во-первых, они подчеркнули, что на заседании по рассмотрению доказательств истец дала показания, и были представлены видеоматериалы, документирующие типичную работу техника при обслуживании мобильного телефона.
Относительно тендинита де Кервена адвокаты отметили, что в форме заявления на профессиональное заболевание, поданной 7 февраля 2022 года, было указано «профессиональное заболевание — воспаления в корнях кистей рук, синдром запястного канала», а также «название болезни или нарушения — воспаления в корнях кистей рук и воспаление в запястном канале правой руки». В этих обстоятельствах утверждение Битуах Леуми о преждевременности иска лишено оснований, поскольку Шарон не является врачом и поэтому указала воспаления в корнях кистей рук.
Кроме того, в исправленном исковом заявлении было прямо указано, что «дифференциальные диагнозы относительно ее нарушений в руках — это CTS и/или тендинит де Кервена, преимущественно в правой руке. Дополнительно были диагностированы несколько пальцев, которые застревают в обеих руках (trigger finger)». В отзыве на иск не выдвигалось никаких возражений о преждевременности иска, и такое возражение представляет недопустимое расширение фронта защиты.
Что касается синдрома запястного канала, представители истца указали, что утверждение Битуах Леуми об отсутствии доказательств фактической основы не коррелируется с признанием синдрома «щелкающего пальца» с обеих сторон как производственной травмы на основании той же фактической основы. Такое признание представляет собой признание стороны в отношении нарушений, являющихся предметом данного дела.
Они подчеркнули, что работа Шарон как лаборанта-техника была монотонной, повторяющейся и непрерывной, с использованием вибрирующих электрических инструментов, как подробно описано в ее показаниях, которые не были опровергнуты. Истец была вынуждена прикладывать постоянное давление в своей работе кистями рук против устройства для выполнения операций по освобождению винтов и шлифовки электрической шлифовальной машинкой.
Битуах Леуми построил развернутую систему возражений. Основной тезис заключался в том, что Шарон не справилась с возложенным на нее бременем доказывания, и ее иск должен быть отклонен.
По мнению представителей Битуах Леуми, совокупность доказательств показывает, что в данном случае не существует фактической основы для доказательства травмы по теории микротравмы и профессионального заболевания. Шарон не доказала условия работы, как указано в заявленных пунктах списка профессиональных заболеваний.
Поскольку не была подана форма заявления относительно предполагаемого медицинского нарушения синдрома де Кервена, речь идет о преждевременном иске, и суд лишен юрисдикции.
Битуах Леуми утверждал, что Шарон выполняла различные и разнообразные операции кистями рук и пальцами, попеременно и по мере необходимости. В рамках этого Шарон работала с компьютером, ремонтировала электронные устройства, занималась очисткой и обрабатывала переменное количество устройств каждый рабочий день.
Способ обработки каждого устройства различен в соответствии с характером неисправности и типом устройства. Ремонтные работы различались между разными моделями устройств, и количество винтов в каждом устройстве отличалось. Операции Шарон выполнялись с переменной частотой в соответствии с потребностями работы.
Битуах Леуми подчеркнул, что Шарон не приложила никакой документации, относящейся к количеству устройств и типам неисправностей, которые она обрабатывала. Видеоматериалы были сняты после окончания работы истца и не могут свидетельствовать о ее работе.
По версии Битуах Леуми, Шарон не удалось доказать повторяющиеся операции в корнях кистей рук или длительную работу с вибрирующими инструментами. Работа Шарон не состояла из определенного движения, повторяющегося в тех же углах и в той же позе, как определено в судебной практике, и не была связана с постоянным давлением на нерв. Вместо этого ее работа включала выполнение нескольких разнообразных операций в различных позах и углах, с различными усилиями, непостоянным образом, и включала множество движений, таких как работа на компьютере, ввод данных, очистка устройств, шлифовка, пайка, откручивание винтов, замена различных деталей, помещение устройств в печь и так далее.
Мотивировочная часть решения суда
Суд внимательно проанализировал представленные доказательства и пришел к выводу, что Шарон удалось установить фактическую основу согласно теории микротравмы и профессионального заболевания. Поэтому необходимо назначение медицинского эксперта для изучения вопроса о наличии причинно-следственной связи между заявленными нарушениями в кистях рук и пальцах истца и условиями ее работы.
Суд отметил несколько ключевых факторов. Во-первых, Шарон подробно описала в своих показаниях, которые не были опровергнуты, свой распорядок дня и рабочие часы, указав характер работы, который включал многие часы работы пальцами и кистями рук ежедневно в течение длительного периода более 20 лет.
Во-вторых, в своих показаниях перед судом Шарон свидетельствовала о конкретных аспектах своей работы: она поворачивала пальцами соединения кабелей к роутеру; работала пять дней в неделю примерно 9,5-10 часов; в течение дня было 45 минут перерыва; основной работой был ремонт мобильных телефонов и роутеров; обновление программного обеспечения на компьютере выполнялось в течение минуты-двух, а основная работа заключалась в разборке, сборке и замене деталей.
Шарон обновляла на компьютере информацию о замененных деталях, очищала роутеры с помощью шлифовальной машинки, использовала специальную губку для удаления жира и грязи, а если это не помогало, дополнительно шлифовала, использовала электрическую шлифовальную машинку, закручивала винты и извлекала их пинцетом, паяла компоненты, очищала телефоны щеткой.
Суд нашел показания Шарон заслуживающими доверия.
В-третьих, Битуах Леуми признал нарушения Шарон в виде синдрома «щелкающего пальца» с обеих сторон как производственную травму, как указано в решении от 6 октября 2024 года, относительно того же характера работы.
Из материалов дела следует, что за исключением очень коротких времен в течение рабочего дня, работа Шарон выполнялась с помощью ее пальцев и кистей рук, как посредством вибрирующих инструментов, так и посредством ручных инструментов. Эта работа, даже если выполнялась на разных деталях или разных устройствах, или для ремонта различных неисправностей, осуществлялась с повторяющимся использованием кистей рук и пальцев и приложением давления на них и через них на различные устройства.
Суд отклонил возражения Битуах Леуми. Суд не считает, что работа Шарон была разнообразной, как утверждал Битуах Леуми. Большая часть работы Шарон сводилась к работе пальцами и кистями рук. Тот факт, что работа Шарон выполнялась на различных устройствах или с различными инструментами, не является индикацией разнообразной работы, поскольку фактически работа требовала работы пальцами и кистями рук непрерывно, ежедневно и в течение многих лет.
Таким образом, ввод данных, очистка устройств, шлифовка, пайка, откручивание винтов, замена различных деталей — все это операции, требующие повторяющегося использования пальцев и кистей рук.
Относительно тендинита де Кервена суд отметил, что помимо того, что Институт не выдвигал возражения о недостатке юрисдикции суда в рамках отзыва на иск, Шарон указала в форме заявления в Битуах Леуми, что она страдает от воспалений в корнях кистей рук и воспаления в запястном канале правой руки. В свете сказанного суд считает, что у суда есть юрисдикция рассматривать претензию относительно тендинита де Кервена.
Бремя доказательства фактической основы согласно теории микротравмы возложено на застрахованного, и Шарон справилась с этим бременем. Суд убежден, что речь идет об условиях работы, которые устанавливают фактическую основу согласно теории микротравмы. Также следует отметить, что движения кистей рук и пальцев выполнялись Шарон с высокой частотой в течение всей рабочей недели и на протяжении многих лет. Этот длительный период времени сам по себе представляет характеристику, которая устанавливает фактическую основу микротравмы, даже если выполняемое движение не было таким, которое выполнялось в течение всего рабочего дня.
Относительно претензии о профессиональном заболевании суд отметил, что в свете определения о том, что Шарон выполняла непрерывную, повторяющуюся работу пальцами и кистями рук с приложением постоянного давления на них и длительную работу с вибрирующими инструментами (отвертка и шлифовальная машинка), суд пришел к выводу, что Шарон доказала наличие prima facie возможности соответствия условиям соответствующих пунктов.
Решение суда
Суд принял решение назначить эксперта от своего имени для изучения причинно-следственной связи между заявленными нарушениями Шарон в кистях рук и пальцах и условиями ее работы. Решение о назначении медицинского эксперта будет дано отдельно.
Для эксперта были сформулированы подробные факты, которые должны быть переданы ему для анализа. Эти факты включают полную трудовую биографию Шарон, подробное описание ее рабочих операций, используемых инструментов, продолжительности рабочего дня, производительных норм и признание Битуах Леуми некоторых нарушений как производственных травм.
Особенно важным представляется тот факт, что суд детально зафиксировал характер работы Шарон. Согласно решению, все электрические инструменты, которые использовала Шарон для своей работы, вибрировали во время работы. Работа выполнялась по системе «устройство за устройством», а иногда параллельно на нескольких устройствах. В среднем работа над мобильным телефоном длилась 20-30 минут. В начале дня Шарон получала пластиковый ящик, содержащий от 10 до 25 мобильных устройств, которые она должна была закончить в тот же день.
Норма производительности составляла 2,5-2,7 телефона в час. Помимо квоты телефонов на рабочий день были ящики с роутерами и конвертерами, из которых истец переносила на свое рабочее место от 30 до 80 устройств в день. Норма производительности для восстановления этих устройств составляла 5-6 устройств в час.
Дело Шарон Коэн Левиа демонстрирует важность правильной оценки современных условий труда и их влияния на здоровье работников. Двадцать лет монотонной работы с небольшими электронными устройствами привели к серьезным проблемам с кистями рук и пальцами, что потребовало вмешательства судебной системы для установления справедливости.
Назначение медицинского эксперта для окончательного решения вопроса о причинно-следственной связи — логичное завершение первого этапа рассмотрения дела. Детальная фиксация судом фактических обстоятельств создает прочную основу для экспертного заключения и дальнейшего рассмотрения дела.
53743-01-23
Статьи по теме:
Заболели или поранились на работе? Узнайте, что вам положено
Инфаркт и нервный срыв как производственная травма
Потеря слуха как профзаболевание
Несчастный случай на корпоративе как производственная травма
Рак легких как профзаболевание маляров
Уведомление: настоящая публикация создана в рамках партнерского сотрудничества. Сферы специализации нашего офиса — статус в Израиле, семейное и финансовое право. Правовые аспекты и проблематика, рассмотренные в этой статье, являются предметом специализации наших коллег-партнеров — опытных и надежных специалистов, с которыми нас связывает многолетнее профессиональное партнерство.
