Custom Gravatar Артур Блаер
13.06.2024

Как получить в Израиле гуманитарный статус после развода: борьба матери-одиночки за право на ВНЖ

Содержание

Введение
Предлагаем вашему вниманию отредактированную и урезанную версию судебного решения по давнему делу о лишении статуса в Израиле после развода. Публикуя этот материал, мы хотим наглядно объяснить, насколько непростыми бывают такие кейсы и какие факторы учитываются судом при вынесении решений.

Лишение статуса после развода или смерти супруга до завершения процесса СтуПро — мера, которую МВД Израиля выбирает практически по умолчанию. В таких ситуациях на иностранце лежит нелегкое бремя доказать наличие весомых гуманитарных причин для сохранения права на проживание в стране.

Система, а нередко и суд, должны оценить множество обстоятельств: длительность пребывания в Израиле до и после брака, наличие общих детей и угрозу их благополучию в случае депортации родителя, степень интеграции иностранца в израильское общество, утрату связей со страной гражданства и проч.

В деле, решение по которому мы здесь приводим, гражданка РФ, приехавшая в Израиль еще подростком, несколько лет проживала в официальном браке с израильтянином, от которого у нее родился сын. После развода Мисрад Апним по умолчанию аннулировал ее временную визу и предписал покинуть страну. Однако, исходя из интересов ребенка, его особых потребностей и учитывая заключение социального работника о неизбежном вреде от разлуки с матерью, судья Михаль Агмон Гонен принудила МВД восстановить право женщины на проживание в Израиле.

Борьба за сохранение статуса в подобных ситуациях требует индивидуального подхода, колоссальных усилий и профессиональной юридической помощи. Надеемся, что этот пример наглядно показывает, чем руководствуется система и какие факторы принимаются во внимание при судебном рассмотрении таких неоднозначных дел. Желаем всем мирного неба над головой и поменьше сложных жизненных коллизий!

Обстоятельства дела

Это решение начинается с цитаты судьи М. Хешина:

«Закон природы гласит, что мать и отец будут воспитывать своего сына, растить его, любить и заботиться о его нуждах, пока он не вырастет… Эта связь сильнее всего, она выше общества, религии и государства» (Дополнительное слушание 7015/94, Генеральный прокурор против Анонима, P.D. 50(1) 48, 102).

Ключевой вопрос заключается в том, должен ли маленький ребенок, гражданин Израиля, рожденный от отца-израильтянина и матери-иностранки, расти без одного из своих родителей, если они расстанутся. Это одна из сложных проблем, поднятых в данной петиции.

Обстоятельства дела

Юлия (имя изменено), гражданка РФ, 1982 года рождения, въехала в Израиль в 1998 года в возрасте 15 лет по туристической визе вместе с матерью и сестрой, после того как ее отец скончался в России годом ранее. Их пригласил дед Юлии, гражданин Израиля. Юлия не получила легального статуса по Закону о возвращении, поскольку выяснилось, что ее покойный отец не был биологическим сыном своего отца еврея. Только биологические потомки деда получили израильское гражданство. Мать Юлии уехала из Израиля примерно через год после их прибытия, оставив 16-летнюю Юлию и ее сестру жить с дедом. С тех пор Юлия живет в Израиле.

Спустя несколько лет дед умер. Однако Юлия проживает в Израиле с тех пор, как приехала подростком. Ее жизнь, гражданский супруг, сын, сестра, семья, друзья и учеба — все в Израиле.

В 2003 году у Юлии родился сын Ноам в отношениях с гражданином Израиля. Но отношения эти не продолжились. В 2006 года Юлия познакомилась со своим нынешним молодым человеком Гаем. Юлия и отец Ноама расстались, и когда ребенку было 3 года. В результате генетической экспертизы Ноам был признан сыном израильтянина и получил израильское гражданство.

В данной петиции рассматривается вопрос о предоставлении статуса Юлии как матери Ноама. На деле эта петиция определит судьбу Юлии и Ноама (гражданина Израиля) — где он будет жить и сохранит ли он какие-либо отношения со своим отцом.

Юлия пыталась получить статус и как мать Ноама, и как невеста Гая, но в этом ей было отказано МВД.

Касательно прошения Юлия о предоставлении ей постоянного статуса в Израиле в силу того, что ее сын — гражданин страны, мисрад апним отклонил заявление. МВД объяснило в своем отказе, что согласно многолетней позиции ведомства рождение ребенка и получение этим ребенком израильского гражданства — недостаточные основания для ПМЖ, если в деле нет других исключительных гуманитарных обстоятельств.

Что касается отношений Юлии и Гая, МВД утверждает, что они были заявлены только после того, как прошении Юлии о предоставлении ей статуса как матери Ноама было отклонено, и между их показаниями Юлии и Гая было много противоречий.

Позиция МВД Израиля

МВД утверждает, что статус Юлии не положен и ее доводы о долгом проживании в Израиле по меньшей мере несостоятельны, поскольку Юлии много лет проживала в Израиле без легального статуса. МВД игнорирует тот факт, что Юлия приехала несовершеннолетней вместе с матерью и сестрой, а не по собственному выбору.

Статус родителя израильского ребенка

В петиции оспаривается решение МВД отказать Юлии в предоставлении статуса на основании того, что ее сын Ноам является гражданином Израиля. Задача суда — определить, что больше отвечает интересам Ноама: проживание в Израиле с обоими родителями (что означает — необходимость предоставлении статуса его матери) или вынужденный отъезд с Юлией в РФ.

МВД ссылается в своей позиции на дело Кандель, утверждая, что Верховный суд постановил не предоставлять статус родителю на основании гражданства его ребенка. Однако при внимательном прочтении прецедента по делу Кандель напрашивается противоположный вывод. Суд в деле Кандель разъяснил (стр. 513):

«Эта попытка воспользоваться правами несовершеннолетних детей, обусловленная заявлением об их желании поселиться в стране, не увенчается успехом. Закон о возвращении (как и Закон о въезде в Израиль) не разделяет семьи на родителей и несовершеннолетних и не препятствует воссоединению семей, а также не ущемляет права несовершеннолетнего по отношению к родителям или обязанности родителей как опекунов. Место проживания несовершеннолетнего — с его родителями. Где они проживают родители, там будет проживать и он, а не наоборот. Несовершеннолетний зависит от своих родителей».

В описанной в кейсе Кандель ситуации ни один из родителей не был гражданином Израиля, отсюда и позиция суда. В нашем же случае отец Ноама — гражданин Израиля, который хочет, чтобы его сын остался в Израиле. Из отчета социального работника следует, что отец иногда видится с Ноамом. Отец также заявил об этом в суде и попросил разрешить Юлии остаться в Израиле ради ребенка, поскольку «ребенку нужна и мать». Вполне очевидно, что если Юлия из Израиля уедет, отец  Ноама не поедет навещать его за границу, лишая ребенка права жить рядом с отцом.

В кейсе Адалы суд рассмотрел вопрос о праве израильского супруга жить со своими детьми в Израиле и праве израильских детей жить с их родителями в Израиле. Большинством голосов 6 против 5 суд постановил, что, несмотря на право на семейную жизнь, право государства контролировать въезд иностранцев превалирует, учитывая соображения безопасности, лежащие в основе ограничительного законодательства в данном случае, подтвердив конституционность закона. Однако в нашем деле обстоятельства иные.

Отношения между родителями и детьми

Cудья Хешин, и не только он, неоднократно отмечали в своих решениях  первостепенную важность связи между родителями и детьми, описывая ее как «закон природы», «врожденный инстинкт», право, которое «предшествует обществу, религии и государству», которое государство лишь «приходит защищать», возводя интерес в ранг законного права. Государство вправе вмешиваться в эту автономию только в особых и исключительных случаях. Разлучение ребенка с родителем должно быть крайне редким, только когда забота о судьбе ребенка не оставляет другого выбора.

В контексте иммиграции председатель суда Аарон Барак отметил в кейсе Адалы, что конституционное право на семейную жизнь включает право израильского родителя на то, чтобы его несовершеннолетние дети воспитывались вместе с ним в Израиле, и право ребенка-израильтянина расти в Израиле со своими родителями. Израильское законодательство признает важность соответствия гражданского статуса родителя статусу его ребенка.

Хотя суд в кейсе Адалы в конечном итоге отдал предпочтение полномочиям государства контролировать въезд в данном контексте, судья Барак признал трагичность принуждения ребенка либо оставаться с одним родителем в Израиле, либо уехать за границу с другим родителем, назвав это решением, которое «серьезно вредит израильскому несовершеннолетнему».

В данном случае, хотя у отца Ноама есть уже другая дочь и жена, это не умаляет права Ноама поддерживать отношения со своим биологическим отцом, особенно, когда этого желает и сам отец. Уже сложившиеся отношения между отцом и сыном будут, безусловно, разорваны, если Ноам покинет Израиль вместе с матерью. В этих обстоятельствах определенно преобладает благо Ноама жить в Израиле и поддерживать отношения со своим биологическим отцом.

Ноам родился и вырос в Израиле, сейчас ему 6 лет. Он не получал признания в качестве гражданина Израиля в течение первых 3 лет жизни, пока не завершился длительный процесс в суде по семейным вопросам. Соцработники отмечают в своем заключении, что Ноам посещает специальный детский сад, посещает программу продленного дня и занятия дзюдо через местную организацию. Другими словами, Ноам, ребенок с особыми потребностями, сейчас интегрирован в системы, отрыв от которых, по мнению социального работника, не будет отвечать его интересам.

Решение суда

Учитывая первостепенную важность связи между родителями и ребенком и тот факт, что интересы и благо Ноама указывают на то, чтобы он продолжал жить в Израиле, решение МВД не предоставлять в этих обстоятельствах статус матери — выходит за рамки адекватности и разумности. Политика МВД, обусловливающая статус иностранного родителя сожительством с израильским родителем, неадекватна и бесчеловечна. Разве Юлия обязана продолжать жить с отцом Ноама, чтобы ребенок с обоими родителями? Разве у Юлии нет права на новую любовь и новую жизнь?

Юлия и Гай живут в гражданском браке. Они подали заявление на получение Юлией статуса по процедуре СтуПро. МВД отказало им в прошении, мотивируя отказ несовпадениями и неточностями в предоставленных ими данных. Однако материалы дела вызывают здесь вопросы.

Юлия прошла первое интервью в октябре 2007 года в связи с ее заявлением о получении гуманитарного статуса как матери Ноама. Ее спрашивали про отношения с отцом Ноама. Второе интервью состоялось в январе 2008 года после ее с Гаем заявления о статусе в процесе СтуПро. Юлию спросили, почему на первом интервью она не упомянула про отношения с Гаем, на что она ответила, что ее об этом не спрашивали. Действительно, из протокола интервью следует, что собеседование проводилось исключительно по отношениям с отцом Ноама.

Юлия объяснила, что познакомилась с Гаем в стоматологической клинике в 2006 году, где он работал со своим партнером. Юлия обратилась в клинику для лечения зубов. Она назвала имена друзей и родственников Гая, рассказала, где он делает покупки, его любимые блюда, подарок на день рождения, который она ему купила. Гай тоже был опрошен и предоставил идентичные сведения.

Подводя итоги собеседований, чиновница написала:

«У меня сложилось впечатление, что они — пара. Вполне очевидно, что женщина «решила остаться в стране любой ценой». Я не нашла доказательств лжи; сейчас они вместе».

Несмотря на это чиновница потребовала от Юлии квитанции о лечении зубов и пообещала проверить версию, поговорив с матерью Гая. Затем чиновница отметила:

«Если оба эти условия будут выполнены — мы передадим дело в центральный отдел МВД в Иерусалиме, где будут принимать окончательное решение».

Юлия предоставила отчет о лечении зубов, но в нем по ошибке было указано имя другого пациента. Доктор Янив (партнер Гая) немедленно предоставил правильную запись для Юлии и аффидевит, разъясняющий ошибку.

Чиновники МВД позвонили пациенту, имя которой было указано в неправильной квитанции, и женщина, естественно, сказала, что в клинике зубы не лечила. Постфактум к материалам дела было приобщено заявление этой женщины, в котором она разъяснила, что действительно не лечила в клинике зубы, но обращалась туда и получила предложение.

Как бы то ни было, согласно записям МВД, звонок состоялся в мае 2008 года, а женщина обращалась в клинику в мае 2006 года, за два года до этого. То, что женщина тогда запрашивала стоматологическое предложение и в итоге прошла лечение в другом месте, вместе с разъяснительным письмом подтверждают версию заявителей.

В любом случае, как только начальница бюро убедилась, что заявители живут вместе как пара (пусть и есть некоторая неточность в том, когда они познакомились) — не очень понятно, на каком основании отказало в прошении.

Также неясно, связывались ли представители МВД с матерью Гая, или дело передали в Иерусалим и без этого.

В апреле 2008 чиновница сообщила Юлии и Гаю, что их просьба отклонена, поскольку система не нашла достаточных оснований для заявления о совместной жизни, причем в документах и на интервью были обнаружены неточности и противоречия. Сообщение это озвучила та самая чиновника, которая после собеседования в январе 2008 года написала, что у нее сложилось впечатление, что Юлия и Гай — пара, и она не нашла доказательств лжи.

В сентябре начальница отдела написала:

«После повторного рассмотрения материалов дела ваша просьба открыть дело о совместном проживании — отклонена. Есть подозрение в ложном представлении фактов. После того, как вы представили все имеющиеся у вас документы, мы обнаружили неточности и противоречия. Вы должны покинуть страну в течение 30 дней».

Заметим, что «все документы», упомянутые в сентябрьском решении, — это та самая запись о лечении зубов и разговор с другим пациентом, которая два года спустя заявила, что не лечилась в клинике, что действительно было верно. Кстати, другой пациент не помнила, чтобы с ней связывались из МВД. Не исключено, что в телефонном разговоре сотрудники ведомства вообще не представились, и человека просто спросили, проходила ли она лечение зубов в клинике на улице Хен или нет. Приобщенный к делу аффидевит пациента разъясняет все обстоятельства. Вывод о том, что в Юлии и Гаю было отказано именно из-за недоразумения с ошибочной квитанцией, можно сделать из рукописного комментария одного из членов гуманитарной комиссии, который написал:

«Гор утверждает, что ее там не лечили. Пожалуйста, сообщите о закрытии дела; она должна покинуть страну».

Таким образом, судьба заявителей была решена на основании телефонного разговора с женщиной, которая за два года до этого обратилась за стоматологической сметой в клинику, где в итоге не проходила лечение, несмотря на то, что она взяла на себя труд представить аффидевит с разъяснением ошибки.

Как бы то ни было, как только сотрудница МВД установила, что Юлия и Гай — пара, живут вместе и не лгут, сложно назвать отказ адекватным и разумным. В сложившейся ситуации нужно было как минимум тщательно проверить отношения, прежде чем отказывать паре в праве на семью, необходимо было посетить пару дома, поговорить с друзьями и родственниками, которые писали рекомендательные письма, а не отклонять из-за канцелярской ошибки в записи стоматологической клиники.

Как только у сотрудника МВД сложилось впечатление, что Юлия и Гай живут вместе как пара, система обязана была открыть процедуру СтуПро.

Заключение

Из материалов дела следует, что МВД допустило грубую ошибку. В сложившейся ситуации нельзя было обрекать Ноама на жизнь без отца, который общается с сыном и которому важно сохранить отношения с сыном.

Разумеется, нельзя также заставлять Юлию жить с отцом Ноама, и система должна признать право Гая и Юлии на семейную жизнь.

Учитывая все вышесказанное, суд удовлетворяет петицию. МВД предоставит Юлии статус резидента, чтобы она могла жить своей жизнью с партнером, растить сына, а Ноам мог расти вместе с обоими родителями. Nota bene: МВД предоставит Юлии именно статус резидента. Комментарий суда касательно отношений с Гаем приводился в решении только в порядке альтернативы и в поддержку обоснований.

МВД понесет расходы заявителей и гонорар адвоката в размере 35 000 шекелей плюс НДС.

[3111/08]

Мы специально столь подробно резюмировали текст судебного решения, чтобы у читателей не оставалось никаких сомнений относительно того, насколько сложна задача в подобных процессах и с каким сопротивлением материала приходится сталкиваться.

Часто задаваемые вопросы

С какими юридическими последствиями сталкивается человек, лишившийся статуса в Израиле после развода?

Человек, проходивший в Израиле процедуру натурализации (СтуПро) и лишившийся статуса после развода, автоматически теряет право на проживание в Израиле, на получение государственных услуг и социальных льгот и пособий, на государственное медицинское страхование, положенные только резидентам страны.

Что происходит с гражданством Израиля в случае смерти супруга?

В случае смерти супруга израильское гражданство, полученное в процессе натурализации в силу брака с гражданином Израиля, сохраняется. Если же вы не завершили процедуру СтуПро и обладали только временным статусом (визой Б2, Б1 или А5), как правило ведомство аннулирует временный статус и предписывает покинуть страну. Но здесь бывают гуманитарные исключения.

Какие документы и формальности требуются для подачи заявления о сохранении статуса и получении права на проживание в Израиле из гуманитарных соображений?

Для подачи заявления о сохранении права на проживание в Израиле могут потребоваться документы, подтверждающие центр жизни в Израиле, утрату центра жизни в стране гражданства, документы, удостоверяющие личность (загранпаспорт с приличным запасом срока действия), профильные анкеты, доказательства особых гуманитарных причин (медицина, опека, дети и многое другое) и многое другое.

Существуют ли исключения из правила о лишении статуса неграждан Израиля, не завершивших процедуру СтуПро, после развода?

Да, существуют исключения из правила о лишении права на проживание в Израиле после развода. Речь идет об очень серьезных гуманитарных причинах, связанных с состоянием здоровья, наличием детей, полной интеграции в израильскую действительность и невозможность снова сменить центр жизни.

Может ли лицо, лишившееся статуса в Израиле, в дальнейшем восстановить его?

Восстановление статуса практически невозможно. Все ресурсы должны быть использованы для того, чтобы не допустить лишения статуса и бороться за право на статус, пока вы им обладаете и находитесь в Израиле. Воскрешать и восстанавливать статус после его утраты, тем более находясь за пределами Израиля, крайне сложно.

Как быстро ведомство лишает иностранца временного статуса в Израиле после развода?

Очень быстро. Обычно иностранца вызывают на недолгое собеседование, после которого система выносит решение о лишении статуса и предписывает покинуть страну в течение 30 дней.

Как долго МВД Израиля рассматривает прошение о сохранении статуса из гуманитарных соображений?

Сроки рассмотрения заявления о сохранении статуса в Израиле после развода из гуманитарных соображений могут варьироваться и зависят от множества факторов, но как правило такой процесс длится годами. Многое зависит от конкретных обстоятельств, от текущей рабочей нагрузки иммиграционных органов, от материалов дела, от того, как дело ведется адвокатом, от того, как оспариваются отказы и проч.

Какие права утрачиваются вместе со статусом после развода или смерти супруга?

Потеря временного статуса ведет к утрате права на проживание и работу без ограничений в Израиле, на доступ к социальным льготам и государственным программам, на медицинское страхование и проч.

Какие дополнительные юридические действия рекомендуется предпринять при рассмотрении вопроса о лишении статуса Израиля?

Борьба за сохранение временного статуса после развода или смерти супруга требует от человека колоссальных усилий, точности и глубокого понимания процесса. Только специалист, адвокат, специализирующийся на иммиграционном праве Израиля и постоянно практикующий такие процессы, может предоставить полноценную и своевременную консультацию в вопросах подобного рода, помочь в подготовке необходимых документов и дать грамотную оценку всех возможных альтернатив и последствий.

Какие альтернативные варианты получения гражданства Израиля имеются для лиц, столкнувшихся с разводом или смертью супруга?

Для лиц, столкнувшихся с разводом или смертью супруга, существуют альтернативные варианты для сохранения гражданства Израиля:

Если у вас есть еврейские корни, возможно, вы обладаете правом на репатриацию по закону о Возвращении.

Длительное проживание и интеграция: активная интеграция в общество и долгосрочное проживание в Израиле могут способствовать сохранению статуса, если есть дополнительные особые гуманитарные причины.

Если вы начинаете новую СтуПро с другим израильтянином.

Каждый случай рассматривается индивидуально, и наличие одного из этих факторов не гарантирует автоматическое сохранение статуса.

Заключение

Не всегда смерть супруга или развод в Израиле дают право МВД на отмену визы и депортацию. Как мы видим из анализа этого судебного решения, суд принимает во внимание множество факторов — длительность проживания, наличие детей, степень укоренения и интеграции в израильское общество, невозможность вернуться в страну исхода.

Лишение статуса после распада семьи — мера по умолчанию, но из нее возможны исключения по весомым гуманитарным причинам. На заявителе лежит бремя доказать эти причины.

Как мы видим из приведенного выше дела, даже многолетнее проживание в Израиле с малых лет не гарантирует сохранение статуса. Однако наличие особых обстоятельств — гражданство сына, его особые потребности, неизбежный вред от разлуки с отцом ребенка, степень интегрированности самой Юлии в Израиле — позволили женщине отстоять свое право остаться в Израиле.

Ключевую роль в таких делах играет индивидуальный подход и профессиональная юридическая помощь. Только опытный адвокат, специализирующийся на вопросах статуса и гражданства, может провести кейс через все препоны и добиться справедливого результата.

Мы надеемся, что анализ этого прецедента был для вас полезен. Если вы или ваши знакомые столкнулись с угрозой депортации после развода или смерти супруга, не теряйте надежду. При грамотном подходе шансы на успех есть всегда.

А пока давайте ценить то, что имеем, и беречь наши семьи! Следите за нашими публикациями и берегите себя.

Видео о гуманитарном процессе:

Оцените статью
Понравилось? Расскажите друзьям:
Custom Gravatar
Артур Блаер Адвокат Facebook Youtube Instagram
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Связаться с нами
* Обязательно к заполнению