Содержание
Иерусалимский окружной суд дал ответ на вопрос: является ли виза по статье 2(а)5 законным основанием для пребывания в Израиле в контексте гиюра? Петицию гражданки Украины, прошедшей полноценный ортодоксальный гиюр, суд отклонил — но сделал это с оговорками. Судья прямо признал, что позиция МВД о полном запрете на 2(а)5 как основание для гиюра не бесспорна, и специально оставил открытым вопрос о том, как следует оценивать 2(а)5 в иных обстоятельствах. Решение, вынесенное в марте 2026 года, не дает универсальной формулы — но впервые намечает контуры дифференцированного подхода, способного изменить судьбу многих людей в схожем положении.
Решение — и сразу неоднозначное
Вопрос о том, может ли человек с визой по статье 2(а)5 пройти гиюр и затем претендовать на гражданство по Закону о возвращении, давно висел в воздухе. Тысячи иностранцев находятся в Израиле именно на таком статусе — кто-то как бывший проситель убежища, кто-то в рамках гуманитарного режима, введенного в связи с войной на Украине, кто-то по иным основаниям. И все это время МВД давало один ответ: 2(а)5 — не виза, а значит, гиюр, пройденный с таким документом на руках, для Закона о возвращении не считается.
Решение судьи Авраама Рубина из Иерусалимского окружного суда, вынесенное в марте 2026 года по делу Ольги (имя изменено) — пожалуй, первая попытка разобраться, что именно скрывается за категорией 2(а)5 с точки зрения Закона о возвращении.
Мы не раз писали об этой теме — о связи гиюра с Законом о возвращении, о требованиях к статусу, необходимому для признания гиюра, о практике МВД и прецедентах Верховного суда. Теперь в этой истории появился новый, важный элемент.
Украинка с гиюром: как складывались обстоятельства
Петицию в суд подала гражданка Украины. В Израиль она въехала в начале 2019 года по туристической визе, срок действия которой истек уже через несколько дней. Вскоре после этого она подала заявление о предоставлении убежища — его отклонили в тот же день. Ольга обжаловала решение в Суде по апелляциям, но и эта жалоба была отклонена — с прямым предписанием: покинуть Израиль в течение 45 дней и до выезда не подавать никаких заявлений о получении статуса. Апелляцию на это решение она не подавала — оно вступило в силу.
Примерно год спустя Ольга получила визу по статье 2(а)5 — той самой, о котором пойдет речь ниже. Примечательно, что эта виза была выдана ей уже после окончательного решения суда по апелляциям, то есть в ситуации, когда формально ей предписывалось покинуть страну.
В то же время она начала проходить гиюр — в Бней-Браке, в бейт-дине, основанном равом Карелицем. Процесс занял около года с лишним. Гиюр был одобрен Иерусалимским региональным раввинатским судом; вслед за этим Ольга вступила в брак по еврейскому закону и была зарегистрирована в реестре населения как замужняя.
После завершения гиюра она обратилась в МВД с заявлением о гражданстве по Закону о возвращении. Ответ был лаконичен: в прошении отказано. Пребывание по визе 2(а)5 не является законным в процессе признания гиюра и получения израильского гражданства.
Как оспорить решение МВД:
Что говорят прецеденты — и зачем вообще нужен критерий законности
Прежде чем перейти к существу дела, необходимо разобраться в правовом фундаменте, на котором стоит вся эта конструкция. Без этого логика решения будет непонятна.
Закон о возвращении распространяется не только на евреев по рождению, но и на тех, кто принял иудаизм. Однако применительно к гиюру, совершенному на территории Израиля, суды выработали дополнительное условие: иностранец, проходящий гиюр, обязан находиться в стране законно на протяжении всей процедуры.
Зачем вообще понадобилось это условие? Ответ содержится в прецедентах: государство обязано следить за тем, чтобы Закон о возвращении не превращался в лазейку для получения гражданства в обход иммиграционного законодательства. Если бы гиюр, пройденный в период незаконного пребывания в стране, автоматически открывал путь к репатриации, иностранцы, которым грозит депортация, получали бы простой и надежный способ обойти иммиграционные ограничения. Требование законности пребывания — дополнительный фильтр.
В деле Макларена Верховный суд сформулировал этот критерий особенно четко. “Законное пребывание” — пребывание на основании действующей визы, то есть документа, означающего, что государство в лице уполномоченного органа рассмотрело ситуацию и подтвердило: человек находится в Израиле в соответствии с законом. Виза — это «одобрение» со стороны государства, и именно оно придает пребыванию правовую состоятельность. При этом суд специально оговорил: тип визы значения не имеет — важен сам факт ее наличия. Не важно, виза А/5 или Б/1, туристическая или рабочая. Важно одно: документ выдан, он действует, и он исходит от уполномоченного органа, оценившего ситуацию по существу.
Тем самым суд провел принципиальную черту между двумя разными ситуациями. Первая: человек обратился с заявлением о выдаче визы и ждет ответа — документа еще нет, одобрения еще нет. Вторая: человек получил документ и держит его на руках. Разница между этими ситуациями, как подчеркнул суд, не техническая, а содержательная: только во втором случае государство выразило свою позицию относительно законности пребывания. Именно поэтому наличие поданного, но не рассмотренного заявления не заменяет действующей визы.
Кроме того, критерий наличия визы обладает важным практическим достоинством: он однозначен. Либо виза есть — либо ее нет. Это позволяет избежать споров о том, на каком этапе находится рассмотрение ходатайства и было ли пребывание «достаточно законным». Четкий и легко применимый критерий, как было сказано в деле Макларена, — не просто удобство, а принципиальное требование правовой определенности.
Именно толкование этого критерия и было предметом разбирательства в деле Ольги. Суд попытался понять, является ли выданный ей документ — разрешение класса 2(а)5 — той самой «визой» в смысле, который вложил в это понятие Верховный суд?
Что такое 2(а)5 и почему это важно
Статья 2(а)5 Закона о въезде в Израиль написана просто. Закон определяет этот статус следующим образом: временное разрешение, выдаваемое лицу, находящемуся в Израиле без разрешения на пребывание и в отношении которого вынесен приказ о депортации, — «до его фактического выезда или депортации из страны». По замыслу законодателя, этим временным правовым статусом наделяются иностранцы, нелегально находящиеся в стране и ожидающие фактического выезда.
Закон содержит два условия получения такого документа: отсутствие разрешения на пребывание и наличие указа о депортации. Исходя из определения, 2(а)5 выдается лицам, незаконно находящимся на территории Израиля, которых государство намерено депортировать. Если строго следовать такому прочтению — никакого «одобрения» со стороны государства в смысле дела Макларена здесь нет и быть не может. Нахождение на территории Израиля по 2(а)5 — это пребывание нелегала, которому просто дали время на сборы.
Именно такова позиция МВД. Более того, ведомство прямо закрепило ее во внутренних инструкциях: любое заявление о репатриации на основании гиюра, если во время гиюра заявитель обладал разрешением класса 2(а)5, отклоняется без рассмотрения — автоматически, вне зависимости от обстоятельств.
Но суд задался вопросом, возможно ли иное понимание разрешения класса 2(а)(5).
Как понимать норму
Судья Рубин признал, что по своей природе и замыслу статья 2(а)5 действительно адресована нелегалам, которых государство намерено выслать. В этом отношении позиция МВД верная. Однако он обратил внимание на существенное противоречие между буквой закона и реальной практикой его применения.
На деле МВД выдает разрешения класса 2(а)5 не только иностранцам, в отношении которых вынесен указ о депортации, но и тем, кто такого предписания не получал и, возможно, никогда не получит. Типичный пример — соискатели политического убежища, дела которых находятся на рассмотрении. Просителям предоставляется разрешение класса 2(а)5, они живут с этим документом годами, их статус не определен, депортация не предвидится, исход неизвестен. Государство само разрешает им оставаться — пусть и в форме временного документа с неопределенной правовой природой.
Судья пояснил, что в отношении этой категории позиция МВД о злоупотреблении Законом о возвращении несостоятельна. Если человек годами живет в Израиле, его дело об убежище еще не рассмотрено, указа о депортации нет, а связь с иудаизмом складывалась органично — трудно утверждать, что гиюр продиктован желанием злоупотребить законом. Применять к этому человеку те же стандарты, что и к иностранцу, уже получившему отказ и ордер о выезде, несправедливо и ошибочно.
Суд не согласился с позицией МВД в ее категоричной форме и отказался утверждать, что любой обладатель разрешения класса 2(а)5 — всегда, при любых обстоятельствах — считается “незаконным жителем” в контексте применения Закона о возвращении. Судья пояснил, что такие вопросы должны решаться с учетом конкретных обстоятельств: на каком основании выдан документ, что ему предшествовало, каков контекст всей ситуации в целом.
Однако конкретные обстоятельства Ольги суд оценил не в ее пользу — и для этого было три веских основания.
Первое: ее заявление об убежище было окончательно отклонено, апелляционный суд вынес решение, обязывающее ее покинуть Израиль. По существу это равнозначно приказу о депортации.
Второе: разрешение класса 2(а)5 было выдано Ольге уже после этого окончательного решения. Следовательно, целью документа было только временное пребывание на территории Израиля до фактического выезда.
Третье: Ольга начала гиюр только после того, как ее апелляция была отклонена и она знала, что ей предписано уехать, а подача любых ходатайств о статусе запрещена. В таком контексте у суда не было оснований полагать, что обращение в иудаизм возникло независимо от процессуального тупика, в котором Ольга оказалась.
Иными словами, в деле Ольги разрешение 2(а)5 было именно тем, чем и должно быть по замыслу закона: временным разрешением для незаконного жителя, ожидающего депортации. Ни о каком одобрении со стороны государства речи не идет. Судья постановил, что исключающая норма должна здесь применяться в полном объеме и отклонил петицию.
Что остается открытым — и что с этим делать
Решение по делу Ольги не закрывает вопрос о 2(а)5 — оно лишь показывает, как суд подходит к нему в одном конкретном случае. Судья прямо оговорил: он не принимает позицию МВД о том, что любой обладатель 2(а)5 автоматически считается незаконным жителем в контексте применения Закона о возвращении. Этот вопрос оставлен открытым.
Позиция МВД между тем остается жесткой и, судя по всему, таковой и останется. Ведомство продолжает считать 2(а)5 однозначным маркером незаконного пребывания и в ближайшее время своих внутренних инструкций пересматривать не намерено. Это означает, что люди в подобных ситуациях по-прежнему будут получать отказы — и по-прежнему будут вынуждены обращаться в суд. Каждый раз суд будет разбираться в конкретных обстоятельствах, и предсказать исход заранее трудно.
Дело № 58728-12-24, решение вынесено судьей Авраамом Рубиным, Иерусалимский окружной суд, март 2026 года.
