Договор можно и подмять: бывший муж решил, что платить больше не нужно

Израильский суд по семейным делам в Хайфе рассмотрел спор между бывшими супругами, где муж прекратил ежемесячные выплаты в размере 10,000 долларов, утверждая, что его доходы резко снизились после возвращения в Израиль. Суд, применяя израильскую судебную практику толкования договоров, установил, что муж не доказал существенного изменения обстоятельств, предусмотренного их соглашением о разводе, особенно учитывая значительные дивиденды, которые он получил в год возвращения. Жена, страдающая психическим заболеванием, подала иск только через пять лет после прекращения выплат, что израильский суд расценил как фактор, частично говорящий в пользу мужа.

Руководствуясь принципами справедливости, характерными для израильской семейной юриспруденции, суд признал, что бездействие обеих сторон способствовало накоплению задолженности, и снизил сумму долга на 25%. Общий подход израильского суда подчеркнул важность учета не только строгих юридических аспектов, но и соображений справедливости с учетом конкретных обстоятельств и долгосрочных семейных отношений. Муж обязан выплатить задолженность в течение шести месяцев, при условии первоначального платежа в размере 250,000 шекелей в течение 30 дней, а также оплатить судебные издержки согласно израильской процессуальной практике.

Раздел имущества:

Суть спора между бывшими супругами

В Хайфский суд по семейным делам поступил спор между бывшими супругами. Супруги, проживавшие за границей около десяти лет, расстались, и жена вернулась в Израиль. В 2014 году они подписали соглашение о разводе, согласно которому муж обязался выплачивать бывшей жене 10,000 долларов ежемесячно на протяжении примерно 10 лет. Соглашение предусматривало возможность изменения суммы выплат в случае существенного изменения обстоятельств, определенных в соглашении по неисчерпывающему перечню параметров.

Спустя четыре года после начала выплат муж, вернувшийся к тому времени в Израиль и вступивший в новый брак, в одностороннем порядке прекратил платежи. Только через пять лет после прекращения выплат бывшая жена подала иск о взыскании задолженности. В ответ муж подал встречный иск, требуя признать, что произошло существенное изменение обстоятельств, предусмотренное соглашением, из-за резкого снижения его доходов после возвращения в Израиль.

Переезд за границу с ребенком на ПМЖ:

Обстоятельства дела: история отношений и условия соглашения

Супруги поженились в Израиле в 1989 году и у них родилось двое детей. В 2003 году семья переехала за границу в связи с работой мужа, который был врачом в местной больнице. Жена также имела образование и работала по специальности. Однако к концу 2013 года отношения разладились, пара разошлась, и жена вернулась в Израиль.

12 ноября 2014 года стороны подписали соглашение о разводе, регулирующее все вопросы, возникающие при расторжении брака, в соответствии с местным законодательством страны проживания. Соглашение было составлено на английском языке и включало следующие ключевые положения:

«5.1 Муж будет выплачивать жене, начиная с 20 января 2014 года и продолжая 20-го числа каждого последующего месяца для ее содержания, сумму в 10,000 долларов в месяц до 20 декабря 2023 года (включительно) (или до смерти жены, в зависимости от того, что наступит раньше) […] Эти ежемесячные алиментные платежи облагаются налогом для жены и подлежат налоговому вычету для мужа.

Эти алиментные платежи подлежат изменению в случае существенного изменения обстоятельств, при условии, что после последнего платежа не будет дальнейших обязательств по выплате алиментов со стороны любой из сторон […]».

В пункте 5.4 соглашения определялось, что может считаться «существенным изменением обстоятельств»:

«5.4 Стороны соглашаются и признают, что каждая из них испытала значительное изменение в обстоятельствах или результатах обстоятельств заключения настоящего соглашения, такое существенное изменение в обстоятельствах может включать, но не ограничиваться:

а. Любая из сторон испытает и/или получит пользу от резкого изменения в своем относительном доходе; б. Совместное проживание или повторный брак с новым партнером, возможность трудоустройства или занятости любой из сторон; в. Его или ее активы и/или обязательства; г. Расходы на проживание; д. Его или ее здоровье; е. Изменение в капитале по ожидаемым или непредвиденным факторам».

Брачный контракт:

В 2017 году муж женился повторно и вернулся жить в Израиль. В конце того же года жена перенесла нервный приступ, после чего была несколько раз госпитализирована и признана инвалидом со степенью 50%. Начиная с января 2018 года, муж прекратил ежемесячные выплаты.

В октябре 2022 года, почти через пять лет после прекращения выплат и за год до окончания предусмотренного соглашением срока обязательств, бывшая жена подала иск о взыскании накопившейся задолженности в размере 1.5 миллиона шекелей. В ответ муж потребовал признать, что имело место существенное изменение обстоятельств, дающее ему право полностью прекратить выплаты или уменьшить их до 1,000 долларов в месяц.

Позиция истицы: требование о взыскании задолженности

Бывшая жена утверждала, что соглашение было составлено с участием опытных юристов, и обе стороны получили исчерпывающие разъяснения относительно своего правового положения. По ее словам, согласованная сумма ежемесячных платежей отражала разницу в доходах между сторонами и была предназначена для уравновешивания их экономического положения. Она подчеркивала, что сумма платежей не была производной от уровня дохода бывшего мужа.

Кроме того, она указывала, что в соответствии с соглашением для изменения выплат требовалось не просто изменение обстоятельств, а «резкое» изменение относительного дохода. По ее мнению, это означало, что стороны предвидели возможность снижения доходов, но хотели уточнить, что только экстремальное изменение может привести к уменьшению платежей.

Особое внимание истица обратила на свое состояние здоровья. В 2017 года ей был поставлен диагноз биполярного расстройства, она несколько раз была госпитализирована, частично принудительно, и признана инвалидом с различной степенью инвалидности от 50% до 100%. В настоящее время ей назначена постоянная инвалидность в размере 50%.

Из-за болезни она перестала работать, и ее способность обеспечивать себя ограничена. В настоящее время она работает инструктором за минимальную заработную плату.

Истица утверждала, что в январе 2018 года, когда она находилась в психиатрическом кризисе, бывший муж сообщил ей, что прекращает ежемесячные платежи, и в одностороннем порядке прекратил выполнение соглашения. В то время она страдала от тяжелой депрессии и не имела сил инициировать судебный процесс.

Позиция ответчика: существенное изменение обстоятельств

В своей защите и встречном иске бывший муж ссылался на положения соглашения, согласно которым размер выплат может быть изменен при существенном изменении обстоятельств. По его мнению, такое изменение произошло в связи с его возвращением в Израиль и значительным снижением его доходов.

Для обоснования своей позиции он выбрал 2016 год как репрезентативный для своего высокого уровня дохода за границей и противопоставил его 2017 году, когда он вернулся в Израиль и его доход существенно снизился. По его словам, до возвращения в Израиль он работал за границей как независимый врач через компанию с ограниченной ответственностью (что, по его утверждени и его годовой доход составлял около полумиллиона долларов.

В 2017 году он женился, вернулся в Израиль и не работал в течение трех месяцев. В сентябре 2017 года он начал работать в больнице по своей специальности. Ответчик детально расписал свой доход за 2017 год в Израиле, указав, что его средний ежемесячный доход от работы в больнице составлял 24,296 шекелей чистыми. Кроме того, он получал ежемесячную зарплату от медицинской корпорации в размере 12,049 шекелей чистыми. Этот показатель установил его общий средний ежемесячный доход за 2017 год на уровне 36,345 шекелей.

Ответчик утверждал, что его доход в 2018 году был идентичен его доходу в 2017 году. В связи с предполагаемым снижением его зарплаты он прекратил выплаты бывшей жене начиная с января 2018 года.

Он также отметил, что уважал соглашение и полностью выполнял его в течение четырех лет, осуществляя ежемесячные платежи за период с января 2014 по декабрь 2017 года включительно.

Наконец, он утверждал, что иск бывшей жены был подан недобросовестно, поскольку она бездействовала целых 5 лет. Он рассматривал это как отказ от дальнейших платежей.

Фактические обстоятельства: финансовое положение сторон

Суду предстояло определить, действительно ли произошли существенные изменения в финансовом положении бывшего мужа, и были ли эти изменения настолько значительными, чтобы оправдать одностороннее прекращение выплат. Суд тщательно изучил представленные мужем документы и свидетельства, и пришел к нескольким важным выводам.

Прежде всего, суд отметил, что бремя доказывания существенных изменений лежало на бывшем муже, поскольку он признавал наличие договорного обязательства, но утверждал, что был освобожден от него в силу изменившихся обстоятельств. Однако представленные им доказательства были неполными, неточными и неубедительными.

Суд посчитал, что муж не представил прямых доказательств резкого, существенного или значимого разрыва в его заработке и доходах после возвращения в Израиль. Он выборочно ссылался на данные о своих доходах, игнорируя важные периоды и источники дохода. Например, говоря о своем доходе в 2017 году, он упоминал только доход, полученный в Израиле, хотя до июня 2017 года работал за границей и, вероятно, получал там значительный доход.

Анализируя финансовые документы, которые муж все же представил, суд обнаружил, что значительная часть его дохода за границей поступала в виде дивидендов от компании, которой он владел. Эти дивиденды были весьма существенными – от 133,108 долларов в 2013 году до 643,690 долларов в 2017 году. Примечательно, что размер дивидендов резко увеличился после заключения соглашения о разводе: в 2014 году они выросли примерно на 300% по сравнению с 2013 годом.

Особенно важно, что в 2017 году, когда муж вернулся в Израиль и утверждал, что его доход значительно снизился, он фактически получил наибольшую сумму дивидендов – 643,690 долларов. В пересчете на шекели по обменному курсу 2017 года (2.75 шекеля за доллар) это составляло около 1,770,000 шекелей. Этот факт серьезно подрывал утверждение мужа о том, что в 2017 году он испытывал финансовые трудности.

Суд также отметил, что заработная плата мужа в Израиле стабильно росла с течением времени. Если в 2019 году его средняя ежемесячная зарплата составляла около 29,706 шекелей (24,085 шекелей из больницы и 5,621 шекелей от медицинской корпорации), то к 2023 году она выросла до 36,221 шекелей (30,974 шекелей из больницы и 5,247 шекелей от корпорации).

Кроме того, суд принял во внимание имущественное положение мужа. После развода он сохранил полное владение компанией, земельным участком и всеми своими финансовыми правами. В 2017 году он женился повторно, и у пары был дом стоимостью 4.5-5 миллионов шекелей, а также две квартиры, каждая из которых приносила арендный доход. Его новая жена зарабатывала около 11,000 шекелей.

Учитывая все эти факты, суд заключил, что муж не доказал резкого снижения доходов, которое можно было бы квалифицировать как существенное изменение обстоятельств. Более того, даже если бы некоторое снижение дохода и имело место, у мужа были средства для продолжения выплат из других источников, включая значительные дивиденды, полученные в 2017 году, и другие активы.

 Юридический анализ: толкование договора

Суд подчеркнул, что в соответствии с законодательством и прецедентным правом, договор должен толковаться в соответствии с намерениями сторон, причем первостепенное значение придается формулировке договора как отправной точке для определения этих намерений.

Как разъяснил суд, после поправки №2 к Закону о договорах 2011 года, формулировка договора приобрела первостепенное значение в процессе толкования. Существует презумпция, которая может быть опровергнута, что намерения сторон отражены в простом значении текста договора. Только когда формулировка договора неоднозначна, суд должен искать намерения сторон, рассматривая все положения договора и внешние обстоятельства.

В данном случае, толкуя соглашение сторон, суд обратил особое внимание на формулировку пункта 5.4, который говорил о «резком изменении относительного дохода». Суд отметил, что стороны имели в виду изменение соотношения доходов, а не просто снижение дохода мужа. Формулировка включала как ситуации, когда сторона «страдает от», так и когда она «получает пользу от» резкого изменения дохода.

Таким образом, по мнению суда, соглашение предусматривало возможность изменения выплат не только при снижении дохода мужа, но и при значительных изменениях в финансовом положении жены. В этом контексте ситуация с бывшей женой, чья трудоспособность серьезно снизилась из-за психического заболевания, также должна была приниматься во внимание при оценке относительного изменения доходов сторон.

Кроме того, суд подчеркнул, что соглашение не ставило обязанность мужа осуществлять выплаты в зависимость от уровня его заработка. Учитывая активы, накопленные сторонами, и в частности мужем, за границей, а также его совместные активы с новой женой и капитал, накопленный за счет дивидендов в 2017 году, муж не доказал, как посчитал суд, что у него не было средств для продолжения ежемесячных выплат.

 Справедливость как фактор принятия решения

Хотя суд мог бы ограничиться простым юридическим анализом, он счел необходимым рассмотреть еще один аспект – соображения справедливости. В этом контексте суд нашел основания придать определенное значение интересам защиты ожиданий мужа.

Жена подала иск почти через 5 лет после прекращения платежей и за год до окончания периода обязательств. По мнению суда, не следовало недооценивать утверждение мужа о том, что он полагался на бездействие жены, которое длилось около 5 лет, как на согласие с ее стороны на прекращение платежей.

Хотя суд признал, что психическое состояние жены могло препятствовать ее способности инициировать судебные процедуры против мужа, это возможное оправдание ее бездействия не отменяло последствий столь значительной задержки для мужа. С другой стороны, интересы защиты ожиданий мужа не оправдывали его собственное бездействие в инициировании соответствующих процедур, особенно после того, как он начал процедуру урегулирования спора. Таким образом, он также нес ответственность за накопление долга по ежемесячным платежам.

В этих обстоятельствах суд счел, что справедливым решением будет разделить между сторонами последствия их бездействия и ответственность за него. Кроме того, любое значение, придаваемое интересам защиты ожиданий мужа, должно было уравновешиваться экономическим соотношением сил между сторонами.

Суд также отклонил утверждения жены о недобросовестности со стороны мужа, в частности, ее обвинения в том, что он инициировал ее госпитализацию, или о связи между госпитализацией и подачей мужем заявления о процедуре урегулирования спора. Суд счел эти утверждения неуместными и даже свидетельствующими о недобросовестности со стороны самой жены.

Решение суда: сбалансированный подход и компромисс

На основании всего вышеизложенного и после взвешивания всех соответствующих обстоятельств и различных соображений справедливости, суд удовлетворил иск жены и отклонил иск мужа, но снизил сумму задолженности в интересах справедливости.

Суд постановил: из суммы основного долга, накопившегося до момента подачи иска женой (то есть за период с января 2018 года по октябрь 2022 года), вычесть 25%. Муж должен выплатить жене указанную сумму в номинальном значении по официальному обменному курсу на день вынесения решения.

Заключение: урок для бывших супругов

Это дело наглядно показывает сложность финансовых отношений между бывшими супругами, особенно когда соглашение о разводе предусматривает долгосрочные обязательства.

История этой пары демонстрирует, что одностороннее решение прекратить выплаты на основании субъективной оценки обстоятельств может привести к серьезным правовым последствиям. Суд ясно дал понять, что сторона, заявляющая о существенном изменении обстоятельств, несет бремя доказывания не только самого изменения, но и его соответствия критериям, установленным в соглашении.

Но и длительное бездействие в защите своих прав может иметь негативные последствия даже для стороны, которая юридически права. В данном случае пятилетняя задержка в подаче иска создала у мужа обоснованные ожидания, которые суд счел необходимым учесть при определении окончательной суммы задолженности.

Суд подчеркнул, что в семейных спорах чисто юридического анализа недостаточно, и соображения справедливости, с учетом особых обстоятельств каждой из сторон, играют важную роль. Это особенно верно, когда речь идет о разводах, где дети, даже взрослые, и потенциальные внуки связывают стороны на долгие годы после формального окончания брака.

Для будущих разводящихся пар это дело служит напоминанием о необходимости тщательно обдумывать долгосрочные обязательства и четко определять условия их изменения или прекращения. Столь же важно активно защищать свои права и своевременно обращаться в суд при возникновении споров, а не надеяться, что проблемы разрешатся сами собой с течением времени.

8819-10-22