Содержание
В марте 2026 Верховный суд Израиля вынес принципиальное решение относительно брачных контрактов. Пара, состоявшая в незарегистрированном сожительстве, заключила имущественное соглашение с прямой оговоркой о том, что оно сохранит силу и после вступления в брак. Суд по семейным делам соглашение утвердил, но тут же занес в протокол ремарку: если пара всё же решит пожениться, придётся пройти процедуру утверждения заново.
Пара оспорила это замечание — и в итоге дошла до Верховного суда. Большинство судебной коллегии встало на сторону пары: если суд по семейным делам утвердил соглашение, в котором стороны прямо предусмотрели возможность будущего брака, никакого повторного утверждения не требуется.
Это решение во многом меняет существовавшую десятилетия правовую ситуацию.
Старая карта больше не работает
До вынесения этого решения в Израиле господствовало устойчивое представление о том, что имущественное соглашение, заключенное парой во время сожительства, теряет статус брачного контракта в момент регистрации брака. Иными словами, если пара решала узаконить отношения, ей приходилось садиться за стол переговоров заново, составлять новый документ и снова идти в суд за утверждением. Новое решение Верховного суда, похоже, меняет такой порядок вещей.
Как рождается «дело без дела»: история одной пары и одного протокола
Поводом для разбирательства послужила следующая ситуация: между Хеном и Тамар (имена вымышлены — А.Б.) не было никакого реального спора. Хен и Тамар, жившие вместе как незарегистрированная пара (то, что в израильском праве называется «известные общественности как супруги»), в 2023 году подписали документ под названием «Соглашение об имуществе и совместной жизни». В соглашении подробно описывалось имущество каждого из них на момент подписания, а также порядок раздела активов в период отношений и в случае расставания. Помимо этого, во вступительной части стороны прямо указали: они «желают урегулировать имущественные отношения между ними в рамках настоящего соглашения, которое сохранит силу в том числе в случае, если они начнут жить совместно и (или) вступят в брак», и что они «намерены отступить настоящим соглашением от любого закона, на них распространяющегося».
Как защитить деньги в браке,
Несколько дней спустя пара совместно обратилась в суд по семейным делам в Петах-Тикве с просьбой придать соглашению силу судебного решения. Суд провёл заседание, убедился, что оба партнёра подписали документ добровольно и понимают его содержание и последствия, и утвердил соглашение. Причём в первоначальном тексте постановления было прямо указано, что соглашение получает силу как по Закону о суде по семейным делам, так и по Закону об имущественных отношениях между супругами.
Однако в том же протоколе суд добавил оговорку: если в будущем пара решит зарегистрировать брак, ей придется снова утвердить соглашение — на этот раз уже как брачный договор в соответствии с Законом об имущественных отношениях.
Именно это замечание и стало камнем преткновения. Пара немедленно обратилась с просьбой исправить протокол, настаивая на том, что оговорка противоречит как их волеизъявлению, так и содержанию самого постановления. Суд по семейным делам в просьбе отказал, подтвердив: да, при вступлении в брак нужно будет проходить процедуру утверждения заново, поскольку Закон об имущественных отношениях распространяется только на зарегистрированных супругов.
Пара обжаловала этот отказ в Окружной суд центрального округа, выступив единым фронтом против правовой позиции обеих инстанций. Окружной суд их не поддержал: он подтвердил, что незарегистрированная пара, заключившая соглашение без намерения вступить в брак в ближайшее время, при регистрации брака обязана будет утвердить соглашение повторно согласно Закону об имущественных отношениях.
Окружной суд добавил, что, по его мнению, договоры, не разделяющие четко статус сожителей и статус супругов, вообще нежелательны, поскольку «смешивают области, множат разногласия и открывают дверь для лишних проблем».
Верховный суд, оценив принципиальный характер вопроса и выяснив, что по этой теме нижестоящие суды выносили прямо противоположные решения, принял дело к рассмотрению и запросил позицию Советника правительства по правовым вопросам. Советник подтвердила, что вопрос действительно спорный, и изложила обе возможные интерпретации закона, хотя и не высказалась окончательно в пользу одной из них.
Два закона, один суд и вопрос, который никому не давал покоя
Закон об имущественных отношениях между супругами 1973 года регулирует раздел имущества зарегистрированных пар. Его ключевой механизм — так называемое «уравновешивание ресурсов»: при прекращении брака каждый из супругов вправе претендовать на половину совокупного имущества семьи (за вычетом личных долгов и с учетом изъятий, предусмотренных законом или самим соглашением). Если пара хочет отойти от этой схемы по умолчанию, ей нужно заключить брачный договор и получить на него утверждение суда по семейным делам или религиозного суда. Ещё в 1985 году Верховный суд в деле Коэн разъяснил, что этот закон распространяется исключительно на зарегистрированных супругов.
С Законом о суде по семейным делам 1995 года история иная. Статья 3(г) этого закона наделяет суд по семейным делам полномочием утверждать соглашения по любым вопросам, входящим в его юрисдикцию, — в том числе между незарегистрированными парами. На незарегистрированных партнёров распространяется не «уравновешивание ресурсов», а так называемая «презумпция совместной собственности» — более широкая концепция, сложившаяся в прецедентном праве и предполагающая полное совместное владение всеми активами и долгами на основании молчаливого соглашения между сторонами. Это принципиально иной режим.
До обсуждаемого в этой статье решения правила работали так: незарегистрированная пара могла утвердить имущественное соглашение по Закону о суде по семейным делам — и это соглашение было действительным и обязательным в период сожительства. Но как только пара регистрировала брак, она переходила под действие Закона об имущественных отношениях, со своим режимом, своими требованиями и своей процедурой утверждения. Следовательно, при желании отступить от схемы «уравновешивания ресурсов» супругам нужно было заключать уже брачный договор и утверждать его заново.
Вопрос, поставленный на рассмотрение Верховного суда, был сформулирован предельно четко: может ли суд по семейным делам утвердить имущественное соглашение незарегистрированной пары, прямо распространяющее свои условия на случай будущего брака, — таким образом, чтобы при вступлении в брак повторного утверждения не требовалось?
Что написала судья Барак-Эрез: слово закона и логика жизни
Судья Дафна Барак-Эрез, написавшая решение большинства (к которому присоединился судья Кашер), ответила на этот вопрос утвердительно — и аргументировала свою позицию на нескольких уровнях.
Первый — текстуальный. Статья 2(а) Закона об имущественных отношениях, устанавливающая требование судебного утверждения для брачного договора, не содержит никаких ограничений по времени: закон не указывает, что утверждение должно состояться непосредственно перед свадьбой или в какой-то иной конкретный период. При этом статьи 2(г) и 2(г-1) того же закона — регулирующие утверждение брачного договора у регистратора браков или у нотариуса — прямо упоминают возможность заключения такого договора «до брака», не устанавливая при этом никаких временных рамок. По элементарной логике «от меньшего к большему»: если нотариус и регистратор браков вправе удостоверять договор без временных ограничений, то уж суд по семейным делам, полномочия которого шире, тем более на это управомочен.
Судья Барак-Эрез обратилась и к истории принятия закона: в оригинальном законопроекте 1969 года суд по семейным делам мог утверждать соглашения, заключенные «в период брака», — то есть уже после регистрации. Это ограничение было намеренно снято при окончательном принятии закона, чтобы разрешить утверждение и до свадьбы. Таким образом, законодатель сознательно отказался от жёсткой привязки к моменту заключения брака.
Второй аргумент касался возможности для суда действовать в рамках двух законов одновременно. Закон о суде по семейным делам и Закон об имущественных отношениях не противоречат друг другу, а дополняют: первый заполняет пробелы там, где второй не применяется. Суд по семейным делам — единственный орган, уполномоченный работать и по тому, и по другому закону. Поэтому нет никакого юридического препятствия для того, чтобы он одним актом утвердил соглашение в обоих измерениях: как договор незарегистрированных партнёров — по Закону о суде по семейным делам, и как брачный договор на случай возможного будущего брака — по Закону об имущественных отношениях. Причём второй элемент вступит в силу только тогда, когда пара действительно зарегистрирует брак. До этого момента закон об имущественных отношениях к ним не применяется — и никто не утверждает обратного. Зато, когда свадьба состоится, утвержденное ранее соглашение автоматически приобретает статус брачного договора — без какой-либо дополнительной процедуры.
Третий уровень аргументации сводится к целям, которые закон преследует. Барак-Эрез выделила три ключевые цели, которые преследует требование об утверждении брачного договора в суде. Первая — свобода волеизъявления и защита от кабальных условий: суд должен убедиться, что соглашение отражает подлинную и осознанную волю обоих партнёров, а не продиктовано давлением или непониманием. Вторая — правовая определенность: стороны должны точно знать, какие договоренности являются для них обязательными. Третья — снятие напряженности и предупреждение споров: заблаговременное урегулирование имущественных вопросов избавляет пару от болезненных переговоров в трудный момент.
Все три цели, по мнению большинства, гораздо лучше достигаются при однократной процедуре утверждения с прямой оговоркой о применении договора в случае брака, чем при обязательном повторном прохождении этой процедуры.
В самом деле: если требовать от пары повторного утверждения к моменту регистрации брака, над отношениями неизбежно нависает облако неопределенности. Захочет ли партнёр подтвердить условия соглашения через год, через два, через пять лет? Не воспользуется ли кто-то из них предстоящей свадьбой как рычагом давления для пересмотра условий? Судья Барак-Эрез прямо указала на риск того, что один из партнёров, видя в будущем утверждении возможность «улучшить позиции», станет этим обстоятельством злоупотреблять. Соглашение, уже утвержденное судом, превращается в этом случае в не более чем отправную точку — без полноценной юридической силы. Это явно нежелательный результат.
Отдельно судья остановилась на аргументе о временных рамках. Закон говорит о соглашениях «до брака» — но не устанавливает, насколько «до». Это не случайная лакуна: жизненные обстоятельства слишком разнообразны, чтобы вписать их в одну формулу. Одни пары планируют свадьбу за несколько лет, другие решают жениться внезапно. Пандемия, война, болезнь — всё это может отодвинуть запланированную церемонию на неопределённый срок. Требовать от людей, уже утвердивших соглашение в суде, снова проходить ту же процедуру только потому, что между утверждением и свадьбой прошло «слишком много» времени, — значит погружать суды в неразрешимые споры о том, что считать достаточно близким сроком. Именно поэтому достаточно, чтобы пара прямо выразила в соглашении намерение распространить его условия на случай будущего брака.
Судья Минц не согласен: два режима — две процедуры
Судья Давид Минц написал развёрнутое особое мнение. Он не согласен с выводом большинства и изложил несколько самостоятельных возражений.
Прежде всего, судья Минц указал на принципиальное отличие двух имущественных режимов. Режим «уравновешивания ресурсов», применяемый к зарегистрированным супругам, и «презумпция совместной собственности», действующая в отношении незарегистрированных партнёров, — это не просто разные названия одного и того же. Это принципиально разные конструкции с разными последствиями. Когда суд утверждает соглашение незарегистрированной пары, он проверяет, соответствует ли оно условиям «презумпции совместной собственности». Когда он утверждает брачный договор, он проверяет, соответствует ли соглашение условиям режима «уравновешивания ресурсов». Это разные вопросы. Суд не может одновременно действовать «в двух шляпах» — как орган, утверждающий договор незарегистрированной пары, и как орган, утверждающий брачный договор, если пара ещё не решила жениться и вообще не стоит «перед свадьбой» в каком-либо юридически значимом смысле.
Далее судья Минц оспорил тезис о правовой определённости. По его мнению, подход большинства порождает ровно то, от чего стремится уйти. Если достаточно просто упомянуть в тексте соглашения возможность будущего брака — пусть даже в самых общих словах, как это сделали стороны в данном деле («в случае если…»), — то граница между договором незарегистрированных партнёров и брачным договором становится размытой. Суды окажутся вынуждены разбирать споры о том, какой формулировки достаточно, а какой нет, — что само по себе создает большую неопределенность, чем четкое правило о необходимости отдельного утверждения.
Наконец, судья Минц обратил внимание на конкретный текст соглашения. В нем стороны сами указали, что хотят утвердить документ именно по Закону о суде по семейным делам, — а не по Закону об имущественных отношениях. И слова «в случае если вступят в брак» сформулированы как простая опция, а не как реальный план. Это не похоже на ситуацию «накануне свадьбы», которую имел в виду законодатель, говоря о соглашениях «до брака».
В итоге судья Минц пришёл к выводу, что решение большинства необоснованно расширяет сферу применения Закона об имущественных отношениях и размывает границу между двумя качественно различными правовыми статусами — сожителей и супругов. По его убеждению, апелляцию следовало отклонить.
Итог
Верховный суд большинством голосов (двое против одного) удовлетворил апелляцию и постановил: соглашение, заключенное парой в период сожительства, утвержденное судом по семейным делам и прямо предусматривающее его применение в случае вступления в брак, — сохраняет силу в качестве брачного договора без какой-либо дополнительной процедуры.
При этом решение сформулировано с четкими условиями. Оно не означает, что любое имущественное соглашение незарегистрированной пары автоматически становится брачным договором. Необходимо выполнение трёх условий: договор должен содержать прямое указание на то, что его условия распространяются на случай будущего брака; договор должен быть утвержден судом по семейным делам; суд должен убедиться, что стороны заключили соглашение добровольно и осознанно. Если хотя бы одно из этих условий не выполнено, прежний порядок сохраняется.
Решение также разрешило судьбу уже существующих соглашений: те договоры незарегистрированных пар, которые были утверждены судами ранее и содержат оговорку о применении при вступлении в брак, сохраняют свою силу — независимо от того, как суды квалифицировали их в момент утверждения.
Суд дополнительно отметил, что за последние годы нижестоящие суды нередко давали таким соглашениям ход и без повторного утверждения. Часть этих дел была впоследствии обжалована и отменена; часть устояла. Именно эта разноголосица сделала обращение к Верховному суду неизбежным.
Это решение не просто разрешает конкретный — оно в некоторой степени переоформляет карту израильского имущественного семейного права. До этого момента двойная процедура утверждения воспринималась как неизбежная издержка перехода из статуса сожителей в статус супругов. Теперь пара, заблаговременно заключившая соглашение с открытыми глазами и четко прописавшая в нем свои намерения на будущее, получает возможность один раз пройти через судебное утверждение — и снять с себя груз неопределенности, сколько бы времени ни прошло до свадьбы.
48399-09-24
