Содержание
Израильский семейный суд рассмотрел иск матери о передаче ей троих детей, которая при этом уже год сознательно избегает встреч с ними и не выполняет судебные предписания.
Семь экспертов — социальные работники, опекуны и терапевты — единодушно выступили против требований матери, отметив, что состояние детей улучшилось после того, как они остались с отцом.
Суд назвал ситуацию абсурдной: мать не приехала даже на бар-мицву сына в Иерусалиме, где она живет, но требует родительских прав.
Судья дала матери ультиматум — шесть месяцев на то, чтобы регулярно встречаться с детьми согласно установленному порядку. Если она не будет выполнять свои обязанности, иск отклонят окончательно, если будет — суд рассмотрит дальнейшие требования.
Недавнее решение семейного суда в Петах-Тикве по делу о родительской ответственности стало показательным примером того, как суд защищает интересы детей от родительского эгоизма, даже если он прикрывается благородными намерениями.
Четверо детей, два дома и одно неудобное решение
История началась с развода родителей четверых несовершеннолетних детей. В начале 2024 года суд вынес решение о разделении родительской ответственности: старшая дочь осталась с матерью, а трое младших детей – с отцом. Был установлен постепенный порядок общения с матерью, начиная с контролируемых свиданий в центре контактов.
Переезд за границу с ребенком, когда второй родитель против:
Мать обжаловала это решение, но окружной суд отклонил ее апелляцию, подтвердив правильность первоначального постановления. Казалось, дело закрыто, но в том же году в отношении троих младших детей было открыто производство по делу о защите детей и ограничении родительских прав (на иврите: “низкакут”), что кардинально изменило ситуацию.
Опытные семейные адвокаты в Израиле знают, что процедура низкакут (признания детей нуждающимися в помощи) – мера крайняя, к которой прибегают только при наличии очень серьезных проблем в семье. В данном случае двое детей остались с отцом, а одна дочь была помещена в интернат.
Парадокс материнства: требую детей, которых избегаю
Именно тогда мать подала новый иск, требуя передачи ей родительской ответственности над тремя младшими детьми. Она утверждала, что открытие производства о нуждающихся в помощи свидетельствует об изменении обстоятельств, что проживание детей с отцом в поселении опасно для них, а сама она лишена возможности общаться с детьми.
Однако в ходе судебного разбирательства выяснилось, что не видится с детьми уже около года и делает это сознательно, по собственному выбору. Она категорически отказывалась ехать в поселение даже на бронированном автобусе, ссылаясь на соображения безопасности.
Особенно показательным стал эпизод с бар-мицвой сына, которая проходила в Иерусалиме – городе, где живет мать. Мальчик лично позвонил матери и пригласил на свой праздник, но она не пришла.
Гаагская конвенция и похищение детей:
Семь экспертов против одной матери
В деле были привлечены многочисленные специалисты: социальные работники, представители службы по делам молодежи, опекуны детей, назначенные судом. Их заключения оказались единодушными и, увы, неутешительными для матери.
Социальный работник по делам молодежи пояснил, что производство о нуждающихся в помощи было открыто именно из-за того, что мать не выполняла судебное решение, в результате чего одна из дочерей несколько месяцев не ходила в школу. Мать категорически отказывалась идти на контакт с какими-либо комиссиями и принимать участие в программах оказания помощи детям.
Департамент социального обеспечения неоднократно пытался восстановить контакт матери с детьми, но все они провалились из-за ее нежелания сотрудничать. Как посчитал суд, любой контакт между матерью и одной из дочерей приводил к настраиванию девочки против отца.
Специально назначенные судом опекуны детей отметили, что нет никаких изменений обстоятельств, оправдывающих ведение дела. Основания для дела могли быть, если бы мать восстановила контакт с детьми.
Руководитель отдела социальной службы подчеркнула в своем заключении, что в небольшом департаменте для семьи выделены огромные ресурсы – семь профессионалов, включая трех терапевтов из центра «Нетивим ле-Орут». Но вместо благодарности мать лишь сердится на людей, которым небезразлична судьба детей, из-за излишней “опеки”.
Шесть месяцев на размышление
Судья Ширли Шай отметила абсурдность ситуации: мать, которая по собственной инициативе и выбору не поддерживает контакт с детьми, требует передачи ей родительской ответственности.
Суд подчеркнул, что установившаяся практика требует от истца добросовестности. Человек, который просит у суда помощи, должен как минимум выполнять предписания этого суда. Нельзя позволять стороне, которая систематически не выполняет судебные решения, снова и снова затаскивать оппонента по судам — это злоупотребление правом на обращение в суд, пояснила судья.
Любой опытный семейный адвокат в Израиле подтвердит важность принципа добросовестности в судебных процессах. Суд сослался на решение Верховного суда, где было установлено, что добросовестность – основополагающий принцип правовой системы, распространяющийся на все области права, включая гражданское судопроизводство.
Суд также отклонил доводы матери о том, что она отказывалась ездить к детям в поселение из соображений личной безопасности. Поселение было местом совместного проживания семьи до конфликта, оно существует с 1975 года и населено почти 4600 жителями. Если мать считает дорогу опасной, есть способы снизить риск, например, использование бронированного транспорта, против чего она возражала.
Кроме того, судья, мягко говоря, выразила недоумение, как позиция эта позиция матери коррелируется с тем обстоятельством, что в свое время та же самая мать отправила старшую дочь жить именно в это поселение.
Заключение
Суд дал матери шесть месяцев для исправления ситуации. Ширли Шай пояснила логику своего решения: если мать будет регулярно встречаться с детьми согласно установленному порядку, суд рассмотрит дальнейшее ведение дела. Если нет – иск будет отклонен, а производство закрыто.
Решение судьи Шай демонстрирует, как современные израильские семейные суды балансируют между правами родителей и интересами детей. Суд не закрыл дверь для матери окончательно, но поставил четкое условие: сначала докажи делом свою готовность быть матерью, а потом проси помощи у суда.
Дело также показывает важность профессиональной работы различных служб. Социальные работники, опекуны и терапевты работали слаженно, ставя интересы детей выше амбиций взрослых. Их единодушное мнение стало решающим фактором в принятии судебного решения.
44963-02-25
Автор обзора адвокат Артур Блаер
Другие материалы:
