Содержание
Введение
В последние годы израильская судебная система сформировала важные прецеденты в области защиты прав миноритарных акционеров в частных компаниях. Эта тенденция отражает растущее понимание уязвимости миноритарных акционеров, особенно в контексте небольших, часто семейных предприятий, где границы между личными и корпоративными интересами могут быть размыты.
Важным в этом процессе стало решение Верховного суда Израиля по делу «Прат Метал Индастриз Лтд. против Хавива Дадона» (Гражданская апелляция 5025/13). Это решение не только разрешило конкретный спор, но и установило новые стандарты, которые применяются нижестоящими судами при рассмотрении корпоративных споров.
Дело «Прат Метал Индастриз Лтд. против Дадона»
История конфликта
История этого корпоративного конфликта уходит корнями в 1983 год, когда братья Ицхак и Моше Песах основали компанию “Прат Метал Индастриз Лтд”. Компания специализировалась в металлургическом секторе и первоначально развивалась успешно. Однако к 1989 году она столкнулась с серьезными финансовыми трудностями.
Ситуация стала настолько критической, что компания оказалась на грани ликвидации. В этот момент братья Песах приняли решение привлечь нового инвестора для спасения бизнеса. Их выбор пал на Хавива Дадона, торговца бриллиантами и друга Ицхака Песаха.
Хавиву было предложено два варианта инвестиций:
- Инвестировать $150,000 за 50% акций компании
- Предоставить заем или гарантию по долгам компании в обмен на 40% акций, при условии, что Ицхак сохранит исключительное управление компанией
После переговоров стороны пришли к соглашению. 8 марта 1989 года был подписан договор между Ицхаком и Моше Песах, Дадоном и Гольдрейхом. Согласно этому соглашению братья Песах и Хавив приобрели акции Гольдрейха, Дадон обязался гарантировать кредит, взятый компанией в банке Леуми, Дадон заложил свой дом в Мевассерет-Цион в качестве обеспечения, Дадон вложил в компанию различные суммы (которые позже были возвращены), Дадон заложил принадлежащий ему магазин, Дадон предоставил неограниченную гарантию по долгу компании перед банком Хапоалим.
В результате этих действий компания была спасена от ликвидации. На общем собрании акционеров, состоявшемся в день подписания соглашения, было принято решение о новом распределении акций:
- Ицхак и Моше Песах получили по 30% обыкновенных акций (всего 60%)
- Дадон получил 40% обыкновенных акций
- Ицхаку было выделено 110 управленческих акций
- Дадону — 80 управленческих акций
- Моше — 10 управленческих акций
Все трое были назначены менеджерами компании. Ицхак и Дадон (каждый по отдельности) получили право подписи от имени компании вместе с печатью компании.
Развитие конфликта
В первые годы после реструктуризации компания, казалось, встала на путь восстановления. Однако вскоре начали проявляться признаки напряженности между акционерами.
Братья Песах, владевшие контрольным пакетом в 60%, начали систематически отказываться от распределения дивидендов. При этом они назначили себе высокие зарплаты и щедрые бонусы. Дадон, владевший 40% акций, оказался в ситуации, когда его инвестиции не приносили ему никакого дохода.
Ситуация усугубилась, когда Дадону было отказано в трудоустройстве в компании. Это лишило его возможности получать зарплату, подобно тому, как это делали братья Песах. Более того, Дадону отказали в доступе к финансовой информации компании, что сделало невозможным для него оценить реальное финансовое состояние бизнеса, в который он инвестировал значительные средства.
Попытки Дадона разрешить ситуацию путем переговоров не увенчались успехом. Братья Песах продолжали управлять компанией так, как считали нужным, игнорируя интересы миноритарного акционера.
К 2005 году ситуация стала настолько напряженной, что Дадон решил обратиться в суд. Он подал иск о защите от дискриминации, утверждая, что его права как миноритарного акционера систематически нарушаются.
Решение окружного суда
Окружной суд Тель-Авива тщательно изучил обстоятельства дела. После длительного судебного разбирательства суд частично удовлетворил иск Дадона.
Суд признал, что многолетний отказ в распределении дивидендов в сочетании с другими факторами представлял собой дискриминацию миноритарного акционера. Суд учел не только факт нераспределения дивидендов, но и другие обстоятельства, такие как высокие зарплаты братьев Песах, отказ в трудоустройстве Дадона и ограничение его доступа к финансовой информации.
Суд постановил, что компания должна распределить 50% накопленной прибыли в качестве дивидендов, а также обязал компанию погасить долговую расписку Дадона, признав его права на эти средства.
Апелляция в Верховный суд
Братья Песах, несогласные с решением окружного суда, подали апелляцию в Верховный суд Израиля. Их основные аргументы были следующими:
- Распределение дивидендов — прерогатива совета директоров компании, и суд не должен вмешиваться в это решение.
- Компания нуждалась в накоплении средств для развития бизнеса, и отказ от выплаты дивидендов был обоснован деловой необходимостью.
- Высокие зарплаты братьев Песах были оправданы их вкладом в управление компанией.
- Отказ в трудоустройстве Дадона был основан на оценке его профессиональных качеств и не являлся дискриминацией.
Верховный суд отклонил апелляцию братьев Песах и подтвердил выводы окружного суда. Однако значение этого решения выходит далеко за рамки конкретного спора. Верховный суд использовал это дело, чтобы установить ряд важных принципов в области защиты прав миноритарных акционеров.
Суд начал анализ с подробного рассмотрения статьи 191 Закона о компаниях Израиля. Эта статья направлена на защиту от дискриминации акционеров. Суд подчеркнул, что данная статья должна толковаться расширительно для обеспечения эффективной защиты прав миноритарных акционеров.
Суд отметил, что статья 191 дает судам значительную гибкость в выборе средств защиты прав акционеров. Это позволяет судам адаптировать свои решения к конкретным обстоятельствам каждого дела.
Одним из наиболее важных аспектов решения Верховного суда стало признание того, что систематический отказ в выплате дивидендов может быть формой дискриминации миноритарных акционеров.
Суд отметил, что это особенно актуально для частных компаний, где миноритарные акционеры часто не имеют других способов получить выгоду от своих инвестиций. В отличие от публичных компаний, где акционеры могут продать свои акции на открытом рынке, в частных компаниях миноритарии часто «заперты» в своих инвестициях.
Суд подчеркнул, что если мажоритарные акционеры получают выгоду от компании в виде высоких зарплат и бонусов, в то время как миноритарии не получают ни дивидендов, ни возможности трудоустройства, это может рассматриваться как форма дискриминации.
Верховный суд подчеркнул, что оценка степени ущемления миноритария в правах должна учитывать совокупность факторов, а не отдельные действия. В данном случае суд рассмотрел не только факт нераспределения дивидендов, но и высокие зарплаты и бонусы мажоритарных акционеров; и отказ в трудоустройстве миноритарию; и отказ Дадону в доступе к финансовой информации компании; и общий характер поведения мажоритарных акционеров по отношению к миноритарию.
Суд отметил, что хотя каждое из этих действий по отдельности может иметь законное объяснение, в совокупности они создают картину систематической дискриминации.
Важным аспектом решения Верховного суда стало разъяснение вопроса о бремени доказывания в делах о дискриминации акционеров. Суд установил следующий принцип: первоначальное бремя доказывания лежит на истце (миноритарном акционере). Он должен представить prima facie доказательства дискриминации.
Однако после того, как истец представил такие доказательства, бремя доказывания переходит к ответчикам (мажоритарным акционерам). Они должны доказать, что их действия были обоснованы законными деловыми соображениями и не являлись дискриминационными.
Этот подход призван облегчить положение миноритарных акционеров, которые часто находятся в невыгодном положении с точки зрения доступа к информации о компании.
Верховный суд уделил особое внимание вопросу о применении правила делового суждения (business judgment rule) в контексте споров между акционерами. Суд признал общий принцип невмешательства судов в бизнес-решения руководства компаний. Однако судьи отметили, что этот принцип не является абсолютным и не может служить прикрытием для дискриминационных действий.
Суд указал на необходимость судебного контроля в случаях явной дискриминации, даже если решения формально принимаются в рамках обычной деловой практики.
В частности, суд отметил, что решение о нераспределении дивидендов, хотя обычно и относится к сфере делового суждения, может подлежать судебному пересмотру, если обнаружены признаки того, что оно используется как инструмент дискриминации миноритарных акционеров.
На основе проведенного анализа Верховный суд Израиля отклонил апелляцию братьев Песах и подтвердил решение окружного суда. Верховный суд тоже посчитал, что действия мажоритарных акционеров в данном случае представляли собой дискриминацию миноритария. Суд подтвердил распоряжение о выплате дивидендов в размере 50% накопленной прибыли, а также о погашении долговой расписки Дадона.
Верховный суд установил в этом решении ряд важных принципов, которые применяются с тех пор в кейсах о защите прав миноритарных акционеров:
- Расширительное толкование положений закона о защите прав акционеров
- Признание нераспределения дивидендов как потенциальной формы дискриминации
- Необходимость учета совокупности факторов при оценке наличия дискриминации
- Правила о переходе бремени доказывания
- Ограничения на применение правила делового суждения в случаях предполагаемой дискриминации
Значение решения по делу Дадона
Это решение имеет огромное значение для корпоративного права Израиля. Оно устанавливает важный прецедент в области защиты прав миноритарных акционеров, особенно в контексте частных компаний. Прецедент Дадона наделяет суды более широкими полномочиями для вмешательства в корпоративные отношения, когда налицо признаки дискриминации миноритарных акционеров. Прецедент также предоставляет четкое руководство по интерпретации и применению статьи 191 Закона о компаниях.
Применение принципов в деле Каминского
Обстоятельства дела
Принципы, установленные Верховным судом в кейсе Дадон, не остались просто теоретическими построениями. Они быстро начали применяться на практике в нижестоящих судах. Ярким примером этого стало недавнее решение окружного суда Тель-Авива по делу Каминского против его бывших партнеров по стартапу.
Павел Каминский был одним из трех основателей израильского технологического стартапа, учрежденного в конце 2017 года. Его партнерами были Томер Бен Равид и Рои Давид Брача. В начале 2018 года основатели подписали учредительный договор и договор об ограничении прав на акции.
Согласно этим документам:
- Каждый из основателей получил по 400,000 акций компании
- Каминский стал техническим директором (CTO)
- Бен Равид занял пост генерального директора (CEO)
- Брача стал директором по продукту (CPO)
Договор предусматривал механизм «обратного вестинга», согласно которому основатели должны были получать свои акции порциями в течение 3 лет.
Несмотря на многообещающее начало, отношения между основателями вскоре испортились. К концу 2018 года начались переговоры об условиях «цивилизованного развода» — выхода Каминского из компании. Однако стороны не смогли достичь соглашения.
10 декабря 2018 года ситуация резко обострилась. Бен Равид и Брача сообщили Каминскому, что:
- Лишают его доступа к системам компании
- Исключают из совета директоров
- Забирают большую часть его акций, ссылаясь на положения договора об ограничении прав на акции
Бен Равид и Брача утверждали, что Каминский ранее добровольно ушел из компании, что и стало «триггером» для таких действий.
Судебные разбирательства
Не согласный с действиями партнеров, Каминский подал первый иск в суд. Он требовал признать незаконными его исключение из управления компанией и изъятие акций, а также восстановить его в должности технического директора и члена совета директоров.
В сентябре 2019 года, в рамках этого дела, Бен Равид и Брача направили суду письмо. Они заявили о готовности вернуть Каминского в компанию на прежних условиях — с теми же акциями и должностями, которые у него были через 9 месяцев после создания компании.
Однако Каминский отверг это предложение, посчитав его неискренним и манипулятивным. В итоге он отозвал свой первый иск и подал новый — уже не требуя возвращения в компанию, а настаивая на денежной компенсации за свою долю.
В новом иске Каминский утверждал, что он не уходил добровольно из компании в ноябре 2018 года, что партнеры незаконно лишили его возможности исполнять обязанности технического директора, что его исключение из совета директоров противоречило учредительному договору.
Каминский оценил стоимость своей трети компании (400,000 акций) в 4.3 миллиона шекелей и потребовал выплатить ему эту сумму.
Бен Равид и Брача, напротив, настаивали, что в ноябре 2018 года Каминский сам объявил об уходе из компании. Ответчики настаивали, что у компании было право вернуть себе его акции согласно договору. Исключение Каминского из совета директоров было необходимо для защиты интересов компании, утверждали Равид и Брача. Утверждалось также, что их письмо от сентября 2019 года с предложением вернуть Каминского фактически устранило прошлые нарушения, а отказ Каминского от этого предложения говорит о недобросовестности последнего.
Анализ окружного суда
Окружной суд Тель-Авива сосредоточился на двух ключевых вопросах:
- Ушел ли Каминский добровольно из компании в ноябре 2018 года?
- Являлись ли действия ответчиков по лишению Каминского должности, исключению из совета директоров и изъятию акций нарушением договоров и ущемлением его прав?
Суд тщательно проанализировал действия мажоритарных акционеров, чтобы выявить возможные нарушения прав Каминского. Он не ограничился формальным анализом документов, а рассмотрел всю совокупность обстоятельств дела.
Хотя в деле Каминского вопрос о дивидендах напрямую не поднимался, суд рассмотрел другие способы, которыми мажоритарии могли ущемлять права миноритария. Это включало лишение должности, исключение из совета директоров и изъятие акций.
Суд учел все обстоятельства дела, включая поведение сторон до и после конфликта, а не только формальные аспекты их соглашений. Он рассмотрел историю взаимоотношений основателей, их переговоры о «разводе» и последующие действия.
Суд применил принцип перехода бремени доказывания, установленный Верховным судом. После того как Каминский представил prima facie доказательства нарушения его прав, ответчики должны были доказать обратное.
Рассмотрев доказательства, суд пришел к следующим выводам:
- Не было доказательств добровольного ухода Каминского из компании в ноябре 2018 года. Суд учел электронные письма Каминского, выражающие недоумение действиями партнеров, а также продолжающиеся в то время переговоры о «разводе».
- Действия ответчиков по лишению Каминского возможности выполнять функции технического директора и исключению его из совета директоров были незаконными. Суд квалифицировал это как нарушение учредительного договора и ущемление прав Каминского.
- Не было правовых и договорных оснований отнимать у Каминского акции, поскольку не произошло «триггерного события» — добровольного ухода или увольнения.
- Письмо ответчиков от сентября 2019 года фактически устранило их предыдущие нарушения договоров с Каминским и «исцелило» эти договоры. Отказ Каминского вернуться на предложенных условиях означал, что теперь уже он сам отказывается от сотрудничества.
- Справедливо считать, что Каминский оказывал услуги компании до момента, как отказался от предложения вернуться. То есть на протяжении 6 кварталов до 18 августа 2019 года, в течение которых вестировалась половина его пакета — 200,000 акций.
Решение суда
На основе этих выводов суд ризнал право Каминского требовать денежную компенсацию за стоимость своей доли вместо возврата акций и назначил независимого эксперта для определения стоимости компании. Эксперт оценил стоимость компании на 31 декабря 2018 года в 2,836,000 шекелей, используя метод дисконтированных денежных потоков (DCF). Суд определил, что размер доли Каминского следует считать равным 1/5, а не 1/3 уставного капитала, поскольку часть его акций вернулась в распоряжение компании. Суд оценил стоимость 200,000 вестированных акций Каминского в 567,200 шекелей.
Суд также отклонил аргументы ответчиков о необходимости применения «скидки на миноритарность» в отношении пакета Каминского и обязал солидарно выплатить Каминскому компенсацию за 200,000 акций компании в размере 559,960 шекелей (с учетом некоторых корректировок) в течение 30 дней, с увеличением этой суммы на процент за период с 31 декабря 2018 по дату фактической выплаты.
Заключение
Решения Верховного суда по делу Дадона и окружного суда Тель-Авива по делу Каминского демонстрируют значительный прогресс в защите прав миноритарных акционеров в Израиле.
Позиция суда подчеркивает готовность израильской правовой системы глубоко вникать в договорные отношения участников компаний и защищать права миноритарных акционеров, а также признает большую дискрецию, имеющуюся у израильских судей при рассмотрении исков миноритарных участников. Суд готов в определенных случаях защищать интересы ущемленных в правах миноритариев и призывает мажоритарных акционеров учитывать права меньшинства.
Эти прецеденты предоставляют ценное руководство как для миноритарных акционеров, стремящихся защитить свои права, так и для мажоритарных акционеров и руководства компаний, стремящихся избежать потенциальных конфликтов и судебных разбирательств. Они также демонстрируют растущую роль судебной системы в формировании справедливых и эффективных корпоративных практик в Израиле.
